В начале февраля, чуть раньше срока, родилась девочка…
***
Керим катит коляску по саду с осторожностью Шумахера. Я не выдерживаю, и забираю у него внучку, названную Сельви.
- Но госпожа!
- Свою будешь так укатывать. Лучше поесть приготовь.
- А кроме меня некому? Всё Керим, да Керим, а невестка на что?
- Керим!
- Ой, да иду я!
Я осторожно устраиваю коляску с трёхмесячной малышкой под навесом и сажусь в кресло. Запах шашлыка и тишина делают своё дело, и я незаметно засыпаю…
Не знаю, что заставило меня проснуться. Я открываю глаза и вижу Метина в военной форме со спящей девочкой на руках.
- Сынок!
- Привет мам! Ты так спать будешь, заберу дочь, а то проспишь мне ребёнка.
- Сын!
Я кидаюсь к нему и обнимаю.
Он осторожно кладёт ребёнка в коляску и обнимает меня, потом Керима, и жмёт руку Тургаю.
- Позвонить не мог? – негодую я, тая от радости.
- Хотел сюрприз сделать, - подмигивает сын.
- Тебе удалось, - качаю я головой.
- Да куда уж мне до вас. Вот это – сюрприз, - и он кивает на коляску, - до сих пор не понимаю, как она у меня получилась.
- Может, и не у тебя. Завтра кровь сдашь, узнаем.
- Да чего там узнавать. Вылитый я.
- И всё же сделаем экспертизу.
- А где Тангюль?
Мы с Керимом переглядываемся. Метин уловил.
- Где она?
- Недалеко от нас открыли дискотеку. Она говорит, что сильно поправилась…
- ЧТО?
Мы пытаемся его успокоить, но он выходит из дома, а через час приволакивает пьяную упирающуюся Тангюль. Они скандалят в доме, а мы с Керимом грустно переглядываемся – не будет у них жизни…
Утром Тангюль исчезла из дома. Из шкафа пропали её вещи, из коридора – обувь. А спустя несколько дней выяснилось, что ребёнок, которого она бросила, - не Метина.
Мы собрали семейный совет. Ребёнок мирно спал в коляске.
Я была за то, чтобы наконец выйти на родителей Тангюль и свесить эту проблему на них. Керим предлагал подключить полицию и определить дитя в детдом. Метин молчал.
- Сын, я всё понимаю, но это не твой ребёнок.
- Но она почему-то решила, что именно я буду хорошим отцом, - глухо сказал Метин.
Мы с Керимом переглянулись и вздохнули…
***
Я узнала, что у меня рак, в тот день, когда моя внучка сделала первый шаг. Метин и Керим цвели от радости, и я через силу послала им улыбку. «На чудо не рассчитывайте. Вы пришли слишком поздно», - предупредил меня врач. Теперь мне нужно было решить – предупреждать моих любимых мужчин или нет…
Тангуль вернулась поздним вечером спустя год со своего побега. Как раз прошёл майский дождь, и она вошла в мокрых кедах, оставляя следы на полу. Метин встал с дивана и подошёл к ней.
- Убирайся.
- Метин!
- И не смей произносить моё имя! Вон!
- Я хочу видеть свою дочь!
- Так иди в детдом!
- Сынок!
- Не вмешивайся, мама! А ты иди сюда.
Сын ухватил Тангюль за руку и вытащил на крыльцо. Я подошла к окну. Он протащил девчонку до самой калитки. Там они встали и ругались, размахивая руками. Я присмотрелась. Это была ссора, но между ними ощутимо проскакивала искра. Я вздохнула. Как это так сложилось, что именно эта непутёвая девчонка будет жить в моём доме, качаться на моих качелях, заботиться о моей семье и о моей кошке?
***
Солнце сверкало над Босфором и мы одели черные очки.
Я считаю клеточки на красно-белых скатертях, пока Керим заказывает мне кофе, а себе знаменитый яблочный чай в Пьер Лоти.
- Как тебе удалось их свести, госпожа?
- Сами притянулись. Они стоят друг друга. Оба безбашенные, независимые. И оба привязаны к ребёнку.
- Ну, наш парень – да, а она же дитя бросила.
- Но вернулась же. Значит, подошла ко второму периоду.
- О чём ты?
- Не бери в голову. И не оставляй их, ладно?
- Госпожа? Ты это о чём?
- Я умираю, Керим. Оставляю ребят на тебя…