- Нет. После этой работы я еду домой на автобусе или иду пешком через магазины.
- Сколько же у вас работ?
- А сколько машин в вашем таксопарке? До свидания.
- Двести без трёх, мадам! Так едем?
- Прощайте.
Я пошла пешком по мощёному тротуару, любуясь цветущими и благоухающими клумбами, и забыла про всех таксистов мира. Но на следующий день за мной заехал смуглый пожилой водитель, которому я жаловалась на утрату шарфа. Я попробовала возмутиться, но Керим уже тогда был предельно вежлив, но настойчив, и отказать ему не было никакой возможности. Я поехала с ним на работу, и затем привыкла его видеть почти ежедневно, потому что всякий раз, когда бы я не позвонила на заказ такси, за мной приезжал смуглый молчаливый Керим-бей в аккуратном костюме и неизменных чёрных очках…
***
Всерьёз начав писать сама, я стала организовывать литературные гостиные, которые за год стали популярны не только в нашей студии, но и среди творческой интеллигенции всех ВУЗов Стамбула. На неформальных, но вполне санкционированных сборищах, мы раз в месяц рассказывали об истории жанровых форм, приводили примеры лучших образцов мировой литературы, а потом зачитывали полностью или отрывки собственных произведений. Обсуждали идеи и метафоры, обменивались контактами и в итоге назначили даже собственную премию – материально никак не обеспеченную, но престижную.
При организации этих посиделок, самой большой проблемой было арендовать помещение. С каждым месяцем это становилось делать всё труднее, потому что условием был Пикник Общения после окончания, то есть нужен был дом с участком или участок около дома.
И вот в мае я встала перед проблемой – полный отказ по всем точкам. Здание с садом никак не находилось, и мои студенты и единомышленники робко начали спрашивать, а не пустит ли их к себе кто-нибудь из преподавателей? И тут меня осенило. Двухгодичный быт на двухъярусной кровати сократил мой иммунитет вдвое. А денег на счетах всё равно больше не становилось. Так может, чем копить на собственное жильё, пользоваться всеми благами жизни в съёмном, зато индивидуальном? И я обратилась к риелторам…
***
Керим приносит дымящиеся бараньи рёбрышки на огромном блюде в окружении груды овощей, приготовленных на том же мангале, но чуть притушенных с травками и приправками, от которых идёт волшебный аромат, будящий в любом сознании демона-пожирателя.
- Божественно! – шепчу я, принюхиваясь.
Мы садимся за стол напротив друг друга и отдаём должное искусству повара – отбросив субординацию, набрасываемся на еду…
Угловой участок в районе старой застройки в прибрежном районе Бакыркёй, – одном из старейших жилых районов Стамбула, где селятся представители среднего класса, – казался на первый взгляд несколько заброшенным и неухоженным, зато был вдвое больше нарезанных как по линейке соседних участков, и, поскольку вокруг него плавной дугой проходила небольшая автодорога, ведущая к трассе, он был по этой дуге огорожен высокой, в два метра, кирпичной стеной. В глубине участка прятался небольшой одноэтажный дом цвета тёмного кармина с синей дверью и синими же распашными ставнями, закрывающими ряд пластиковых окон. Кухня, ванная, гостиная, спальня и крошечный кабинет, а перед синей дверью – высоченное крыльцо в пять ступеней. Крыльцо знатное, бетонное, отделанное розовым мрамором с широкими перилами на массивных мраморных балясинах. Точкой принятия решения стали просторная деревянная веранда, затерявшаяся в саду среди изогнутых стволов яблонь, груш, и абрикосов, и цепные качели с резной спинкой широкого деревянного сиденья, примотанные на рыжую ветвь высоченной старой сосны. Я влюбилась в этот дом под красной черепичной крышей и заброшенный сад с двориком с первого взгляда и сразу подписала договор об аренде на год.
Бакыркёй находится в отдалении от туристических маршрутов Стамбула, зато здесь тихо, и при этом хорошо ходит транспорт – автобусы и такси. Ещё это один из торговых центров европейской части Стамбула. Здесь много недорогих магазинов с одеждой, колоритных кафе и ресторанов, из которых открывается вид на Мраморное море. В Бакыркёе всегда многолюдно, особенно по выходным, когда кипит торговля и сюда приезжают за покупками из других районов.
Веками ранее в этой части города селились зажиточные греки и армяне, которые строили просторные многоэтажные дома.