– Нет, как правитель, я тебя понимаю. Но ты меня опять расстроил, маг-оборотень-и-принц Хан! Зачем такие сложности? Целое представление разыграли, надо же. Что, попросить тяжело было?
Хан с опаской покосился на идущую рядом Арио, которая, вопреки язвительному тону, улыбалась, глядя исключительно себе под ноги. Почувствовав на себе его взгляд, она заразительно рассмеялась, мотнув головой. Кудри, не скрепленные ни заколкой, ни обручем, рассыпались водопадом, укрывая изящную фигурку шелковым плащом почти до колен. Совершенно человеческим жестом Арио сдула упавшую на глаза челку и, выпустив локоть Хана, собрала волосы в низкий узел на затылке. Почувствовав, что идущий рядом мужчина немного расслабился, она вновь подхватила его под локоток и продолжила:
– Прошу тебя, Хан, работай над собой и реакциями тела. Тебе еще Империей править, а ты вздрагиваешь, как мальчик, которого гувернантка поймала на краже печенья. Хотя… Зная тебя… – Она пытливо заглянула в лицо мужчины, – Да нет, ты совершенно точно воровал печенье. Просто обязательно! Ты же тихий бунтарь по натуре.
– Нет.
– Врешь! Все воровали печенье. Даже я, в свою короткую и бесславную бытность принцессой темных эльфов занималась этим! – Уверенно заявила девушка.
Хан упрямо поджал губы и отрицательно мотнул головой.
– Да ладно?! Ну хотя бы из спортивного интереса? Нет?! Но пусть эта маленькая ложь будет на твоей совести. Давай вернемся к нашему великому, но неоцененному по достоинству драматургу. По совместительству – ювелиру.
– Да уж, артефактор из него все же лучше, не спорю, – вынужденно признал очевидное тхэр.
– Да. Достаточно умен, силен, относительно молод, в меру жаден. Но… То самое противное и вечное «но», мой бесценный принц! Он привык творить в условиях неограниченной бездны времени и энергии, бесконтрольных ресурсов и материалов. Он творец, но безвозвратно развращен нашим миром. Настолько, что, сохрани он память, он бы тебя проклинал ежесекундно. Пропадет эйфория новизны и переезда… и все, что ты ему предложишь, не пойдет ни в какое сравнение с тем, что он потерял. Но и это не беда, ведь так?
– Как раз это я все понимаю. Я был в его мастерской. Впечатляющее. Таким количеством материалов со всей Ойкумены я его не смогу обеспечить. Но это не беда. Нашли бы, чем купить.
– Конечно. Материальные блага, почет… Это все мелочи, когда за тобой целая Империя и бессмертие.
На эту провокацию тхэр предпочел не отвечать, сделав вид, что любуется красивым сиянием ночных светил. Как раз сейчас из-за горизонта вставала огромная серебристо-бирюзовая луна. Величественно и занимательно, да. Арио лукаво улыбнулась. Зрелище, бесспорно, красивое, но не настолько что бы полностью поглотить внимание мага. Она решила не мешать молодому человеку. Пусть.
– Он мне нужен. Очень нужен, – спустя некоторое время пропихнул сквозь зубы Хан, устав пялиться на неторопливый спутник, ползущей по небосклону со скоростью раненой улитки.
– Не сомневаюсь. Артефактор – это же почти техномаг, ведь так? А этот достаточно долго варился среди разных рас, чтобы нахвататься разных знаний. Гений, умеющий воплощать самые безумные идеи. Почти то, что нужно тебе.
– Почти?! – Возмущенно перебил ее Хан, прервав свое любование луной, – Понимаешь ли ты, что этот маленький цверг умеет сочетать в крошечном кусочке материи тончайшие глифы. Ни единого лишнего символа, ни крупицы лишней силы! Да это просто филигранная работа, Арио! А его сын научился создавать вещи настолько точно исполняющие заданную глифом программу, что…
Девушка тихо засмеялась, от чего маг, уже готовый сорваться в дебри терминологии, замолчал и поджал губы.
– Честность, Хан. Это единственное, что я прошу от тебя. Такая малость, не правда ли? Что тебе стоило подойти ко мне и спросить?
– Хорошо. Ты права, прости, – покаялся маг, взъерошив пятерней свои отросшие за последние месяцы почти до плеч волосы, – Я… Мне сложно общаться с такими, как ты. Тхэрийцы другие, понимаешь? Совсем другие. Выгода правит всем. Так привычно, так правильно. Но в случае с тобой я не понимаю – в чем твоя выгода, Арио? Ты отказываешь в малом, но соглашаешься, порой, на столь щедрые дары… Что я вечно ищу подвох. А мне правда нужен этот артефактор. У него действительно есть то, чего нам не хватает. И да. Моя совесть чиста, я ни разу не воровал печенье, – торжественно и немного обиженно закончил свою речь Хан.