– Хорошо. Но сначала ответь на главный сейчас вопрос. Без уверток, честно и прямо: ты сейчас в теле тхэр, так? Это не анима?
Девушка, моргнув, склонила голову на бок и кивнула, поправив пятерней растрепавшиеся волосы.
– Тааак… Хорошо. Это очень хорошо!
– Да?
– Да. Законы ты, надеюсь, изучала?
– Конечно! В корпусе, все основные…
Резко встав, Хан, под подозрительным взглядом притихшей гостьи, пошел на выход. Коротко переговорив с охраной и отдав распоряжения «никого не впускать и не выпускать», вернулся и навис над смирно сидящей девушкой, оценивающе оглядывая. Да, миловидна, но не красавица. Его фаворитки обычно выглядели ярче и утонченнее. Эта же совершенно обычная девушка, хоть и благородного происхождения. Разве что необычные глаза притягивают взгляд. Уже побледневший синяк на скуле, белесые ниточки шрама на лбу и щеке, волосы обрезаны чуть ниже лопаток, что бы легче было за ними ухаживать. Из сбившегося в пылу борьбы ворота рубашки беззащитно и трогательно выглядывает ключица. И все же… Все же этот облик в своем несовершенстве был во сто крат прекраснее, чем все ее анимы.
– Хааан, – протянула она, опасливо отодвигаясь на край лежанки, – Ты что-то задумал. По лицу вижу, что что-то не хорошее.
Утвердительно кивнув, мужчина принялся расстегивать манжеты своей обтрепанной рубашки, не сводя глаз с девушки. Арио, пискнув, попыталась сбежать. Хан был наготове и успел ее поймать и вернуть обратно, прижав для верности к лежанке.
– Даже не думай, тебя не выпустят. Поймают и вернут, – предупредил он ее с хитрой улыбкой.
– Хан! Прекрати, я буду кричать!
– Непременно. По крайней мере, я очень на это надеюсь, – бархатным голосом произнес Хан прямо в возмущенно поджатые губы. И сделал то, о чем мечтал очень давно.
Охрана у шатра, тоже из оборотней-тхэр, переглянулись понимающе, и вполне синхронно сделали несколько шагов в сторону. Замешкавшегося новенького быстро направили в нужную сторону дружеским подзатыльником. Ибо Императора своего они очень уважали, но самим им было откровенно завидно.
– Ты чудовище, Хан! – Спустя несколько часов возмутилась Арио.
– Угу. Не понравилось. – Констатировал Хан, сгребая девушку себе под бок и спеленывая одеялом.
– Нет.
Мягко куснув строптивицу за кончик заостренного уха, довольный мужчина пообещал:
– Ничего, позже повторим, и я извинюсь. И компенсирую.
– Выпусти меня. Немедленно!
– Не-а. Не выпущу. Будешь сейчас дергаться, и повторим прямо сейчас.
– Хан, проклятье! Я из семьи аристократов!
– Хорошо.
– Мой отец – граф Кригайн.
– Просто замечательно! Очень достойный род.
– Хан, что б тебя! Ты первый мужчина у этого тела!
– А вот это вообще прекрасно! Значит, как честный мужчина, я просто обязан на тебе жениться. Я только за! Гвардейцы будут свидетелями, постель стирать некому, так что доказательства тоже есть. А жреца утром найдем. Это же потерпит до утра, или немедленно женимся?
– Да иди ты к демонам, в бездну, честный мужчина! Пусти меня немедленно! – Уже орала она, пытаясь вырваться из крепких объятий.
– Арио, успокойся уже! – Сквозь хохот прорыдал Хан, – Ты же сказала, что знаешь законы, так?
Разобрав среди матерных посылов что-то, напоминающее утвердительное мычание, он продолжил:
– Раз учила, то должна знать, что, войдя в мой шатер в гордом одиночестве, без сопровождения, босиком и почти голой, ты, фактически, предложила себя в фаворитки. Понимаешь?
Девушка замерла, перестав дергаться и затаив дыхание.
– Продолжай. Пока что не очень понятно.
– Боги! Арио! Незамужняя девица высокого происхождения пять дней добивается личной аудиенции! Вечером, при толпе свидетелей требует, еще раз повторю, личной аудиенции у Императора. Ты хоть понимаешь, на что это смахивает?! Ну! Ты вроде бы глупой никогда не была, соображай быстрее.
Девушка перестала вырываться и ойкнула, а Хан продолжил, с улыбкой вырисовывая на ее животе пальцами узоры и наслаждаясь всей абсурдность ситуации: