– Так, это дошло, как я вижу. Хорошо. Факт случившегося между нами будет известен… Да уже всем известен, поверь мне. От сих и до окраин лагеря. Сейчас все замерли и смотрят – а в каком статусе ты покинешь шатер, и с каким лицом. Счастливой фавориткой под покровом ночи, или утром со мной под руку невестой. А если ты вылетишь из шатра злой фурией, как сейчас… То твоя дальнейшая жизнь будет подобна аду. Стоит тебе выйти от сюда и пройти в таком виде мимо охраны… – Хан удобнее пристроил голову девушки на своем плече, утыкаясь носом в макушку и с удовольствием вдыхая ее запах, – Замечу, мимо моей личной охраны, где четверо из пяти – не страдающие насморком и слабоумием оборотни… И все – не сильно ниже тебя по положению в обществе. Понимаешь, что будет?
– Я, пожалуй, послушаю твои предположения.
На правителя напало на редкость благостное настроение. Комок нервов, что последнее время не давал ему даже нормально спать, распался, оставив после себя сильную, но приятную слабость в теле и непреодолимое желание проспать часов так с двадцать. Желательно – в обнимку вот с этой упрямицей, что замерла тихим сердитым котенком в его руках. Сладко зевнув, Хан продолжил:
– Хорошо. Слушай. А я попробую тебе объяснить проще и понятнее, что ждет тебя снаружи, бесценная моя. Дело в том, что с этого момента ни статус твоего биологического отца, ни факт, что ты аристократка, не сдержат очумевших от одиночества оборотней. Подойди ты ко мне незаметно, или по всей форме – это одно. Но ты умудрилась очень неудачно выбрать время и место, чтобы вломиться ко мне. Все, кроме тебя, в курсе, что я намедни дал отставку своей фаворитке. И, поверь мне, твое появление здесь, как и настойчивость, свяжут именно с желанием занять ее место. Даже если бы ничего сегодня не случилось, и твоя честь бы не пострадала, то тебе так или иначе пришлось бы выбрать себе покровителя. Либо так, либо я сам обязан его тебе назначить. Потому что начнутся дуэли за право обладать тобой. Женщин, если ты не заметила, у нас тут впятеро меньше, чем мужчин. Сразу оговорюсь – то, с чем ты, возможно столкнулась до сегодняшнего дня, не пойдет ни в какое сравнение. И у тебя сейчас простой выбор, который я тебе сразу и озвучил, помнишь?
– Тыл, штрафбат, постель? – Вспомнила Арио, – Но почему?!
– Да потому, умница ты моя недальновидная, – с тяжелым вздохом произнес Хан, целуя пахнущую травами и солнцем макушку, – Что надеть шкуру тхэр – не значит стать тхэрийцем. Помимо сводов законов, есть еще и традиции, правила поведения в обществе, диктуемые нашей природой. И их тоже не мешало бы тебе узнать. Мы, по сути, стайные хищники, Арио. И положение каждой особи диктуется именно личной силой и силой рода. Твое сейчас положение выглядит, уж прости, как «свободная одинокая самка». Понимаешь, чем это грозит?
– У меня есть несколько дней, что бы подумать? – Задала она встречный вопрос. Голос был серьезен.
– Нет.
– А если я выберу другого?..
– То я его убью сам.
– Почему?!
– Потому что.
Девушка закатила глаза и надула губы, от чего Хан невольно рассмеялся.
– Шикарный ответ, достойный Императора. Я серьезно!
– Думаешь, я шучу? Давай уже спать, а? Я четверо суток на ногах.
– Хан, посмотри мне в глаза. И скажи, что ты не врешь и не пугаешь меня, добиваясь своих низменных целей!
Хан уже почти уснул, но он позволил молодой женщине повернуться в кольце рук. Открыв один глаз, он внимательно поглядел в очень серьезное лицо воплощенной крылатой и торжественно произнес:
– Да что б мне на месте провалиться, если я вру. Не веришь – иди и проверь сама. Но я бы не советовал. А теперь, пожалуйста, будь хорошей подданной и дай своему Императору поспать.
Глава 22
Мир Тарин, где-то на центральном континенте.
Проснувшись утром, Хан с удовольствием обнаружил мирно сопящую рядышком девушку. Осторожно выбрался, полюбовался прелестной картинкой и, сбегая от соблазна, накрыл ее одеялом. Быстро одевшись, мужчина покинул шатер. Необходимо отдать распоряжения. Он не сомневался в выборе Крылатой. Она, возможно, и наивна во многом, что касается жизни обычных смертных, но соображает быстро.
Одно дело потянуло за собой другое, и в шатер он вернулся только спустя несколько часов. Поскольку охрана встретила его широкими улыбками, можно было сделать вывод, что он не ошибся со своими предположениями.