– Как ты снимешь щит? Он бог, а ты сейчас обычная смертная.
– Ты знаешь – как.
– Арио… Нет!
– Не надо, Хан. Да, мы почти год оба молчали об этом. Клятва, мой Император. Не дразни Равновесие, пытаясь ее обойти.
Девушка встала с края стола и подошла к мужчине. Сняла с пояса тонкий длинный стилет и протянула его Хану на раскрытой ладони. Маг не шевельнулся, лишь смотрел на бездушный кусок металла, как на ядовитую змею, свернувшуюся в бутоне прекраснейшего из цветов.
– Хан… – Прозвучало беспомощно.
Оружие полетело на стол, символично протыкая острием иллюзию города на нем. Кто первый сделал шаг навстречу? Не важно. Осталась только эта ночь. Хан понимал это, но все еще, как и весь этот неполный год, отметал один вариант за другим. Сейчас была только болезненная, нездорово-отчаянная необходимость быть рядом. Кожа к коже, до оголенных нервов, до исступления. Молча. Глаза в глаза. Лишь под утро, как не старался Хан продлить последние часы единения, его сморил сон. Если бы у него было бы чуть больше времени и сил, он бы мог заметить, что из их шатра исчезли почти все вещи невесты. Все те многочисленные мелочи, что давали понять, что тут обжилась женщина.
Стоило мужчине ровно задышать, как Арио тихо встала. До рассвета остался час. Впервые за свою долгую жизнь она не радовалась приходу дневного светила. Чтобы чем-то занять себя, привела в порядок одежду Хана. С грустной улыбкой провела рукой по камзолу. Латаному, потрепанному. Тому самому. Положила на край карты-стола обруч мужчины, заменявший ему корону. Он его вечно швырял, куда придется. Стилет, оставшийся на столе, конечно же, пропал. Такой детский жест… Так приятно. Бросив прощальный взгляд на разворошенное ложе с разметавшимся по нему мужчиной, Арио позволила себе замереть на несколько секунд, запечатлевая в памяти этот момент.
За спиной разгорался еще не рассвет, но его предвестник, подсвечивая нежными оттенками золотого и розового истрепанную, некогда белую, ткань шатра.
Пора.
Привычная к ее свободному перемещению по войску охрана тепло поздоровалась с возлюбленной Императора. Девушка с улыбкой кивнула и приложила палец к губам. Мужчины понятливо заулыбались. Легким шагом, не оборачиваясь, Арио шла в сторону скрытого сейчас под завесой магии городу. Раскрытые ладони, заскорузлые от рукояти меча, ловили по пути пушистые метелки прошлогодней травы, мимолетно гладя их, словно величайшую драгоценность. С непонятным выражением на лице, полной грудью вдыхала она смесь запахов сырой земли, прошлогодних трав, с горькой улыбкой подставляя обветренное лицо утренним лучам. И только самый внимательный смог бы заметить, что уголки карминовых губ подрагивали, а в глазах стояли слезы.
Дойдя до последнего рубежа, она остановилась. Расстегнула и сбросила на землю тяжелую куртку, не раз защитившую тело, бросила поверх перевязь с мечами и пустые ножны от кинжала. Парного к тому, что она дала Хану.
– Стой.
Ироничная улыбка изогнула губы. Сзади тихо подошел тот, чьи шаги она узнает из тысячи.
– Не делай из меня клятвоотступника, маленькая стерва.
– Я знала, что ты придешь, Император Хан.
– Раньше ты меня звала принцем и почти-императором. Что изменилось?
Девушка повернулась. Глаза ее мягко светились бирюзой, что бывало всегда, когда она пыталась скрыть внутреннее волнение.
– Твой народ признал тебя, назвал Императором, Хан.
– Думаешь, этого достаточно?
– Думаешь, нет? – С лукавой улыбкой парировала женщина, – Ответь мне и себе, так ли уж важно, кто ты? Клон ли ты Кхэйна, или же его незаконнорожденный сын, или вообще самозванец… Когда тридцать пять миллиардов разумных назвали тебя своим повелителем, дали тебе в руки меч, а на на голову вот-вот возложат корону? Когда они ждут тебя, готовые преклонить колени? Кто прав в этом случае? Твой голос потонет в реве толпы, мой бедный Император. Откажись ты сесть на трон, и тебя туда просто внесут. Со всеми почестями, естественно.