Императрица окуталась ярким золотым сиянием, её свет перекинулся на следующую за ней тройку, и дальше, пока не коснулся земли. В воздухе выросла сияющая пирамида. Драконы, реагируя на происходящее, нагнули к задрожавшей земле тяжелые головы, украшенные шипами и длинными, острыми рогами, сменив диапазон своего рыка. Теперь и у Хана перехватило дыхание – до того этот вибрирующий звук был низкий. Арио расслаблено улыбалась, выводя пальчиками какие-то узоры на его рукаве.
Драконы, распластавшись уже практически по земле, загородили своими крыльями стоящих за ними людей. Безумно–яркая вспышка, гул, тряхнувший, казалось, каждую клеточку в организме, и нарастающая дрожь земли, перерастающая в небольшие, но ощутимые волны под ногами уронили всех не успевших вовремя среагировать. Все это длилось и длилось, грозя городу не слабыми разрушениями. Но вот дрожь начала сходить на нет и стало очень тихо.
– Уже можно открывать глаза, господа! – Тоном ведущего праздника произнесла Огонек и помогла магу встать с переставшей танцевать под ногами земли.
Хан успел подняться как раз вовремя – Крылатые, приземлялись и вставали на одно колено, приложив руки к земле, но едва только Императрица коснулась земли и распахнула во всю ширь свои крылья, солнечный свет, будто собираемый ими, потек по их рукам в землю, преображающуюся на глазах! Седая от пыли и сухой травы, безжизненная степь меняла свой цвет, будто сама почва молодела, возвращая себе краски и румянец юности. Несколько секунд и из толпы раздался истошный крик «смотрите!!!» Все жадно подались вперед, ища – что же там случилось? А «там», разбегаясь в даль от площади с кругом замерших Крылатых, будто в ускоренной съемке, вырастала трава, подымались цветы и нежные еще деревца, а в серое и тяжелое, всегда наполненное дымкой небо стремительно поднялся мерцающий столб света, от которого разливались нежные краски. Свет солнца наконец-то смог полноценно пробиться сквозь хмарь и обрушиться на и без того измученных зрителей, ярко высвечивая их враз ставшими слишком аляпистыми одеяния, выставляя в невыгодном свете «поплывшую» от жары косметику на лицах изнуренных дам.
– Небо... голубое! Голубое!!! – Потрясенно и испуганно взвизгнула их невольная соседка-герцогиня, плотно обосновавшаяся на земле.
Хор испуганных и восторженных голосов понесся приливной волной от герцогской четы, расширяясь и множась подробностями и замечаниями.
Трава... Цветы вне оранжерей... Голубое небо... Хан вздохнул полной грудью и с шумом выдохнул, покачнувшись от накатившей слабости. Арио заботливо подхватила его под руку, подставив плечо. Да, и воздух тоже очистился. Наполненный запахом трав и близкого океана, он кружил голову пуще крепкого вина. Хан положил ладонь поверх тонких пальчиков девушки, покоившихся на его локте и крепко пожал. Слов не было. Если бы вчера Императрица не предупредила его, что все сегодняшнее лишь представление, и «финальный аккорд», он бы был так же поражен, как и остальные. Но и с этим знанием проделанная ими работа впечатляла! Маг с подозрением покосился на Императора – единственного устоявшего на ногах во всех перипетиях, и единственного, кроме Арио, выглядящего не как сбежавшее с фермы пугало. «Вот старый хитрец! Даже этот момент продумал – его одежда плотная, не пропускает солнечный свет, и при этом довольно свободная! Еще и держится рукой за скрытый складками плаща столбик… Стоит и хитро улыбается уголками губ... Пока мы тут катаемся, как щенки в коробке…»
Крылатые, не дав Хану воздать должное злому гению старого Императора, плавно встали, сложили крылья и замерли. Драконы, подтверждая мысли об окончании представления, приняли человеческое обличие и направились к своим подзащитным.
– Ну всё, господин Хан, представление окончено, – проговорила с непонятной усмешкой Императрица.
– Весьма впечатлен... А вы уделите мне свое внимание сегодня, леди Арио?
– Ну конечно же, господин маг!
– Хан, мальчик мой, подойди–ка ко мне, и очаровательную госпожу… адьютанта... прихвати, – раздался резкий голос Императора.
Волна шепотков за спинами резко сменила направленность, когда Хан, ведя под ручку девушку, расточающую улыбки непрезентабельно выглядящим аристократам, неумело выколачивающим пыль из своих пышных одеяний. Подошел к царственному родственнику, опустив в почтительном поклоне голову. Арио, чуть растерявшись, тоже повторила его движения, и вся раззолоченая толпа сдавленно ахнула – у наглячки на губах гуляла лисья усмешка, которую она даже не пыталась скрыть.