– Прилюдный и громкий скандал? О, что вы, Арио! До такого я не опущусь. Нет, я пущу про вас со мной слухи.
Девушка застенчиво улыбнулась, и, привстав на цыпочки, нежно заправила за острое ухо выбившийся из косы Хана пепельно-серый локон, проворковав тихонечко:
– О–о–о–о, мой дорогой, ты уже опоздал! Слух уже пошел, как раз сейчас среди знати идут споры – откуда появилась наглая рыжая девица, за какие заслуги она в чине адьютанта имперской гвардии, кто она вам с Кхэйном, кем была и куда денется… А ведь – вот беда – она исчезнет уже завтра. Да и вообще, Хан! Ну не веди себя, как обиженный мальчик!
– Это вы ведете себя, как избалованное дитя!
– Хан, к твоему сведению, в своей жизни я никогда не была ребенком. Я такая, как есть, с момента появления на свет... Так что о подобном сравнении могу судить лишь косвенно, исходя из опыта трех воплощений… – Так же с милой, влюбленной улыбкой на губах, пропела девушка.
– Арио... Зачем? Вам это – зачем? – Хан попытался сменить тактику и воззвать к совести Императрицы.
– А на это вопрос, тхэр–маг, я тебе отвечу сегодня, но позже! И что это мы с тобой на «вы» начали? Я каждый раз от этого обращения ловлю диссонанс. Будто бы мою аниму раздвоило. Кстати, пока мы тут с тобой развлекаем публику, прочие актеры покидают сцену! И нам тоже пора удалиться. Впереди новый акт. И да, пожалуй, из всех достижений хумансов, больше всего я не люблю театр. Запомни это.
Императрица в облике Арио, все так же цепко держа мага за локоток, незаметно шевельнула рукой, открывая мерцающий зев портала и потянула злющего Хана за собой.
– Еще одни шок для публики, да? – Ядовито спросил маг, – У нас единицы умеют строить порталы! И считается, что все они – потомки древних Императорских кровей!
– Ага. И этот припишут, естественно, тебе. Во мне никто ни на гран не чувствует магии. – Просто отозвалась девушка, ведя не сопротивляющегося мага за собой по переливающемуся синей радугой коридору.
Вышли они где–то в предгорьях, рядом с небольшой полу–разрушенной башней, увитой диким плющом.
– Кхэйн посоветовал это местечко, – пояснила Арио, выпуская–таки мага из захвата.
Оглядев злого мужчину, нервно растирающего занемевший локоть, девушка рассмеялась и, заломив рыжую бровку, ехидно спросила:
– И кто тут капризное дитя, Хан? Ты вообще собираешься в себя приходить, или мне еще через сто лет прийти, когда ты повзрослеешь?
Маг ругнулся, сделал несколько вдохов–выдохов и мотнул головой. Желание придушить, либо же выпороть мерзавку было сильно, но желание стать полноценным оборотнем и обрести третью ипостась все же было сильнее. Так что Хану ничего другого не осталось, как взять эмоции под контроль и плестись за девицей в башню, невольно любуясь точеной фигуркой и грациозной походкой. «Жаль, все это не настоящее... – С досадой подумал маг, задержав взгляд на плотно обтянутых брючками формах, – Очень жаль. Не удивлюсь, если этот облик выбран исходя из моих вкусов и предпочтений именно дедом. Иначе я не могу объяснить такой выбор внешности.»
Поскольку вокруг ничего интересного не было, он снова принялся рассматривать девушку, уверенно поднимающуюся по чудом сохранившейся винтовой лестнице на самый верх башни. «Да, если отринуть эмоции и подумать, то сначала мне подсунули очаровательное юное создание, которое сама моя суть требует защищать, а когда не прокатило, она тут же поменяла внешность. Но сначала явив мне совсем кукольный и беззащитный вид... Хотя может я и излишне предвзят, но когда в игру вступает дед, то случайностей не бывает, – размышлял про себя Хан, – И видимо, эта пигалица того же поля «ягодка»!»
А Арио легкой походкой прошлась по верхней площадке крыши, заглянула за край и уверенно кивнула. Обернулась к мрачному магу и спросила:
– Приступим?
Хан равнодушно пожал плечами. Разговаривать не хотелось совершенно. Гордость требовала немедленно уйти, разум требовал не дурить и пережить уже это унижение.
Девушка, едва сдержав разочарованный вздох, подошла вплотную к отшатнувшемуся магу и, запрокинув лицо, заглянула ему в глаза, припечатав зло и устало: