«Моя!» – Рявкнул он самке в лицо, и последние разумные мысли, покинули его череп, спасовав перед звериной ипостасью и древними, как сама жизнь, инстинктами.
***
Императрица, мирно попивавшая чай в кабинете на пару с Кхэйном и Хайто, чуть не поперхнулась, удивленно вытаращила глаза в пространство и неожиданно и невпопад захохотала, застопорив серьезный разговор(скорее напоминавший отчаянный торг), что велся уже битый час.
– Что такое, Арио? – С жадным интересом подался вперед Кхэйн, вглядываясь в совершенные черты лица давней приятельницы.
– О, ничего такого, Кхэйн! Просто твой… потомок оказался несколько шустрее, чем я ожидала. Догнал и поймал, надо же! В облике тхэр, конечно же... – Все еще подхихикивая, произнесла Императрица, – Шустрый…
Мужчины переглянулись, синхронно запрокинули головы и банальнейшим образом загоготали, а Императрица, заломив бровь, с любовью, как на любимых, но немножко чокнутых родственников, смотрела на них.
– И как? – Отсмеявшись, спросил Кхэйн, утирая слезы.
– Если ты о том, как прошла корректировка – то отлично. Твой потомок теперь просто идеален! Таэ-тхэр высшей пробы. А если о более пикантных подробностях – расспросишь Хана потом сам. Если он, конечно, будет в состоянии что–нибудь вспомнить и не дать при этом тебе кулаком в твой царственный профиль. Хотя, по мне, ты это заслужил! И вообще, старый ты интриган, мог бы и предупредить, что тхер при трансформации превращаются в условно–разумных животных. Довольно сложно поддерживать аниму, которая практически не может мыслить. Это не совсем тот опыт, без которого я бы не смогла дальше жить, знаешь ли.
– Я предупреждал, моя драгоценная, что третья ипостась тхэр – боевые машины, животные, созданные для убийств массовых и кровавых… Возможно, несколько иносказательно, признаю.
Лицо Его Императорского Величества сияло довольством.
– Хорошо, мой друг. Будем считать это твоей милой... забавной... шуткой.
В каждой паузе мужчины посмеивались, обмениваясь красноречивыми взглядами между собой. Хайто аж сиял от восторга, сцеживая смешки в кулак.
– Я понимаю, что вам очень весело и любопытно, но давайте, все–таки, вернемся к вопросу кандидатов в «жертвы» для нашего праздника, мои милые, бессердечные интриганы...
***
Холод ночи отступал, сменившись промозглой сыростью раннего утра. Тхэр пошевелился, распрямляясь на смятой траве и раскрывая плотный кокон из крыльев, в который он завернул свою самочку. Красивая, здоровая, сильная… Его идеальная девочка! Довольно и ласково заурчал, покусывая её за чувствительное место на загривке – одно из немногих, не прикрытых прочными роговыми пластинами и наростами.
– Полетал? Понравилось? Ну а теперь марш обратно! – Человеческая речь из уст его девочки прозвучала для него, как гром среди ясного неба!
Он извернулся и вопросительно рыкнул ей в оскаленную изящную мордочку.
– Ага, порычи еще на меня, малолетний извращенец!
Хан тоже оскалился, пытаясь осмыслить сказанное, и тут со стороны самки произошла подлость – она обхватила его лапами за спину, с силой проведя острыми когтями от лопаток к талии. Хан заурчал от удовольствия, выгнулся, прикрыл веки, наслаждаясь... И тут его тело пронзила судорога, а за ней еще одна, скручивая тело, ломая недавно обретенные крылья… Самочка ругнулась уж как-то слишком знакомо, помянув Силы Равновесия, Бездну и – почему-то – престарелых интриганов, и мир вокруг погрузился в боль и тьму.
Мокрый, голый и трясущийся от только что пережитого превращения маг–оборотень Дэрхэ Хан лежал, свернувшись в позе эмбриона на истерзанной траве, а рядом, на животе, подперев кулачками остренький подбородок, в вольготной позе лежала Арио, одетая в ту же форму, что и накануне. Практически уткнувшись носом в землю девушка с интересом наблюдая за копошащимися в траве букашками.
– Одежду? Одеяло? Виски, яду? – С сочувствием спросила она у мага, делающего очередную попытку собрать воедино конечности и сесть. При этом на мужчину она не смотрела, полностью поглощенная микромиром перед собой. Там как раз разворачивалась жуткая драма – крупный жук с удовольствием харчил более мелкого, предварительно оторвав тому голову и крылья.
Пусть и не с первого раза, но все же Хан смог протолкнуть сквозь сорванное криком горло короткое и злое: