– Ненавижу...
– О как! – Восхитилась девушка, прервав свое любование микрокосмом ближайшей кочки и с видом заправского ценителя разглядывая скорчившуюся в траве фигуру молодого мужчины.
– Как же я все это ненавижу...
– Вот даже как!!!
Девушка перевела заинтересованный взгляд на лицо мага. Что она за букашками наблюдала, что за Ханом – вид ее был одинаков. Из чего вспыльчивый Хан сделал вывод, что ценность его персоны и жучка на травинке для нее примерно равны. Огонек тоже села, потянувшись кошечкой. Пожала плечами и жестом фокусника вытащила из–за спины теплую сухую одежду для Хана, у которого уже зуб на зуб не попадал. Включая сапоги и – к стыду Хана – исподнее. Уговаривать мужчину не пришлось. Стараясь не касаться ее пальцев, с издевательской пародией на поклон взял одежду и торопливо облачился, не особо стесняясь своей наготы. Девушка тактично отвернулась. Хану же подобное проявление заботы от этой стервы казались равносильны плевку в лицо.
– Как же я ненавижу… вот это... когда тебя используют… самым низким образом! – Закончил, наконец, Хан свою мысль, глядя в упор на Арио.
У девушки глаза стали с полновесный золотой каждый. В руках она уже держала фляжку и рюмку с чем-то золотистым и даже на вид крепко-алкогольным. Подумала, махом выпила содержимое рюмки, пожала плечами. Кривая, злая усмешка исказила нежный облик.
– Очень интересный вывод из ситуации, Хан. Вообще–то для меня тоже стало неожиданностью то, что ты меня догнал! Или ты предпочел бы, что бы твоя третья ипостась обезумела от того, что желанная добыча растаяла в воздухе? Думаю – нет. Было не так много вариантов, как заставить тебя лететь следом. И это как раз ты меня, скажем так: использовал самым низким способом. Ничего так, да?
– Конечно – догнал! Женские особи тхэр меньше почти вдвое. Скажи еще – не знала, не поверю!
– Ладно, не верь, – послушно протянула Арио и полным грации движением поднялась с земли, вручая ему фляжку и рюмку, – Я, пожалуй, промолчу. А ты, «таэ–тхер Хан, иди-ка домой, к нянькам. Там тебе самое место. Сиди, обижайся и… раз думать еще не научился, – резко и зло оборвала она саму себя.
Арио, сделав на прощание ручкой, растаяла в воздухе. Хан, в волю поорав матом на окружающее его великолепие и попинав ни в чем не повинную кочку, как-то мимоходом открыл портал в свои покои во дворце. И тут уже до него запоздало дошло, что он, как последнее животное, мало того, что даже не поблагодарил Императрицу за подарок, так еще и… Молодой мужчина нервной сглотнул и схватился обеими руками за голову. Эмоции отступили, как только начали возвращаться воспоминания о прошедшей ночи. Его затопил запоздалый стыд, стоило ему сообразить – на кого он наорал, и что между ними произошло. Он даже пропустил мимо ушей то, что Арио назвала его «таэ–тхер», чистокровным тхэрийцем. Впечатал пятерню в горевшее от стыда лицо и, выругавшись от души еще разок, шагнул в портал.
Глава 8
Флаохгас, столица Тхэрийской Империи.
– Нет, ну каков, а? – Восхитилась Императрица, цокнув язычком.
– Что-то интересное, Арио? – С ухмылкой заправского злодея спросил Кхэйн.
– Я еще и виновата осталась! – Императрица, по–удобнее устроившись на кресле и бережно, дабы не разнести мебель в щепки неосторожным касанием, компактнее сложила крылья за спиной. И все равно раздался скрежет, будто кинжалом вспарывают ткань. Кхэйн, крякнув, с видом скряги, покосился на драгоценную обивку, не выдержавшую столкновения с «перышками» коллеги.
– Прости его, моя дорогая. Хан молод. Очень молод, но не глуп. И крайне не доволен тем, что я для него готовлю. Ну и такой конфуз: думал, нашел себе пару, а тут, как говорят среди молодежи, такой облом! Думаю, до мальчика уже дошло, что он оскорбил, назовем это так, причем в грубой форме, главу союзного государства!
– Пфффф... Кхэйн, его негодование, как и сопротивление твоим планам, я как раз прекрасно могу понять… Мальчик не просто «не глуп», мальчик умен. И умеет делать выводы, твоя порода. Но сам знаешь – редко кто тебя спрашивает: «А не примешь ли ты трон, мой милый потомок?..» Тебе тоже не было из чего выбирать. Как и мне.
Крылатая, прикрыв глаза, кивнула своим мыслям, облик пошел легкой воздушной рябью и перетек в человеческий, Хану и Кхэйну даже более привычный, чем её естественный. Все же кабинет Кхэйна, вздохнувшего с облегчением, был рассчитан под существ, имевшие менее громоздкие габариты.