Хайто хмыкнул, глядя на то, как миниатюрная, на сей раз коротко стриженная шатенка, свесив ноги со слишком высокого для нее кресла, спрыгивает на пол. То, насколько разнятся облики его племянницы его всегда искренне забавляло.
– Согласен. Но мне, между прочим, досталась пустая казна, развалины и толпа с кинжалами и ядами за облупившимся троном! Боги, драгоценная моя, да мои родичи убивали друг друга за право отравить меня перым!
– Чем сильно упрощали тебе жизнь. Хм… У нас такого не бывает, к счастью. Я одна была. Но тоже много всего было по–началу. Особенно в первый день моего правления, когда вы, каким–то образом, к нам портал открыли и толпой рванули. Воевать... – Напомнила девушка, усаживаясь в глубокое кресло рядом с мужчинами. Как всегда – скинув туфли и поджав под себя ноги.
– Ну знаешь ли, моя дорогая! Я уже устал объяснять и каяться! Для нас тоже оказалось полной неожиданностью точка выхода. Маги, как они заявляли, вели нас в почти пустой мир, населенный примитивными существами… И, как ты, наверное, помнишь, все виновные полегли в первые же секунды. Но – довольно о делах минувших, вернемся к нынешним! – Не желая возвращаться к прошлому, торжественно изрек пожилой Император, – Хотя, признаюсь честно, иногда и вспоминаю – вот это была славная битва!.. – Кхэйн причмокнул от удовольствия – то ли от вкуса редчайшего вина, что принес с собой Хайто, то ли от воспоминаний, – У меня до сей поры армия не восстановлена в численности.
– А у меня – население. И я бы не стала называть «славной битвой» бессмысленную гибель почти миллиона разумных, – строго одернула Императора девушка.
– Так что же Хан опять выкинул? – Выдернул из обмена реверансами, упреками и воспоминаниями императоров Хайто, тоже сделавший перерыв в работе.
– Да ну его... Вот пусть с ним сам Кхэйн и нянчится, коль Его Величеству так угодно! Как по мне… Странный выбор ты сделал, друг мой. Очень странный, – поморщилась девушка, – Да, мозги у него есть. Но Хан молод, я бы даже сказала – почти мальчишка, вспыльчивый, интроверт, да еще и с кучей заморочек в голове.
– То, что ты перечислила – временные недостатки, которые с возрастом и при должном воспитании станут достоинствами. И, не поверишь, но больше мне выбрать некого, моя дорогая!
– Не прибедняйся, у тебя толпа почти в две сотни родственников, Кхэйн, – напомнил ему Хайто, – Хочешь нас убедить, что Хан из них самый смышленый?
Император бросил раздраженный взгляд на дракона. Вот всегда он его терпеть не мог, ищейку эту.
– Это та дрожащая толпа, что за тобой ходит? – Вклинилась в разговор Огонек.
– Нет, что ты! Это – правителей покоренных миров. Они у меня, так сказать, в гостях. Пожизненно.
– Заложники? Умно, но рискованно. А правят там, конечно же, наместники, – широко усмехнулся Хайто. Кхэйн бросил на дракона очень выразительный взгляд. Тот привычно проигнорировал намек.
– Естественно! Но и из них тоже некого выбрать, даже если женить удачно. Выше головы они не прыгнут, – упредил пожилой правитель следующий законный вопрос, – А те, кто считает себя моими потомками, все сплошь бездари и лентяи. Прямых нет не одного, я уже сотню раз проверил.
– Хм, Кхэйн... Я могу продлить твою жизнь на сколько пожелаешь – достаточно тебе лишь попросить, – напомнила девушка.
– Ну уж нет, моя дорогая! Набегался я уже, хватит! И так твоими стараниями прожил больше положенного, – сделал брезгливую мину Кхэйн, от чего по его лицу пошли глубокие морщины, – Устал я от этого, наигрался. Корона уже плешь натерла. Передам дела Хану, инсценирую смерть и сбегу куда-нибудь на окраины Империи. Заведу себе виллу на берегу моря, гарем и буду коротать старость в свое удовольствие в окружении книг, мягких подушек, яств и знойных юных красоток.
– Грандиозные планы! Ну, теперь я понимаю, что ж ты так в Хана своего вцепился, – заявила Арио, смешно сморщив носик, – Вы с ним настолько внешне получились похожи, что подданные при смене власти заметят лишь то, что профиль на монетах как–то вроде бы помолодел...
– И это идеальный вариант для них! Гораздо лучше, чем бессмертный правитель! Поверь мне на слово, моя дорогая коллега. Когда мои подданые поймут, что я твоими стараниями практически бессмертен, мы оба получим глобальные проблемы.