– Вот именно! Представь, чего они добьются в жизни после такого старта, а? Да они у меня землю рыть начнут... А может чуть больше народу пустишь? У меня еще девочки еще есть, тоже из военных. Умнички! Красотки! Давай две сотни, а?
– Ну вот... Давай тогда уж всю твою молодежь к нам на недельку – другую, а? – Беззлобно передразнила она друга, – Где я их вылавливать буду потом, если им у нас понравится? Нет, две сотни – перебор! Изначально вообще было два десятка. Я бы и сотню твою срезала до тридцати, но...
– Но тут тонкий момент, да. И цифра красивая: сотня отличившихся и перспективных молодых военных! Как звучит, а?
Девушка с наигранно–тяжким вздохом воздела руки с зажатыми в кулачках бумагами и очи к украшенному лепниной и позолотой потолку. Для неё «красивая цифра» это абстрактный термин, далекий от понимания.
***
Тем временем в другой части замка Хан разносил на части деревянный манекен, ожесточенно награждая его ударами, способными размозжить череп противнику. И все равно не мог успокоиться. То, как его подставил дед, было грубо даже для его обычных методов манипуляций. С момента последней проверки, когда медикус подтвердил Императору, что Хану никогда не стать полноценным тхэр, жизнь юноши наконец-то обрела смысл, появились мечты, надежды… День, когда сияющего от счастья Хана перевели из Военной Академии в Магическую, был лучшим днем в его жизни! А сейчас?! Что теперь делать Хану, взятому на поводок долга? Выполнять команды и не рыпаться? Император наверняка теперь счастлив.
Хан обрушил на измочаленный снаряд еще серию ударов, вышибая вкопанный в землю столб. Его обдало ошметками древесины и комьями земли, что только усугубило и без того паршивое настроение. Поднять бы столб и продолжить, да чурбана он разнес так, что там и поднимать уже нечего. И так все руки и ноги в занозах от острых щепок – первые пол часа он с рыком, переходящим в вой, рвал манекен когтями, от ярости трансформировавшись во вторую, бескрылую, ипостась.
«Стерва! – В который раз за последние три часа рявкнул оборотень, – Как она меня! И ведь не придерешься, не выскажешь. Нельзя! Либо дед напустится, защищая свою бесценную Крылатую, либо эта маленькая сучка щелчком руки разнесет тут все, воспоминания одни от мира останутся! Еще и лапочку–девочку из себя строит! Дрянь! – Хан сквозь сцепленные зубы сделал несколько вдохов и выдохов, – Нравится ей играть? Ну так поиграем.»
Маг все же поднял деревянный снаряд, вогнал его обратно в землю. Для верности, еще глубже, чем до того погрузил. Зло сощурившись понаблюдал, как утоптанная до каменного состояния почва тренировочной площадки, подчиняясь магическим печатям, разравнивается вокруг него. Плюнул с досады и пошел приводить себя в порядок. Размотал остатки окровавленных кожаных полос с кулаков. Посмотрел на ущерб и присвистнул, глядя, как раны буквально на глазах затягиваются. За считанные минуты кожа стала гладкой, и только запекшаяся кровь напоминала о недавно случившемся.
«Праздник у тебя? Отлично! Будет тебе праздник. Веселый! Обхохочется.» – Решил для себя Хан, рывком открывая дверь в свои скромные, просто спартанские, по меркам двора, апартаменты.
***
– Итак, готово! – Торжественно заявил Кхэйн ближе к рассвету и передал кучу исписанных гербовых листов коллеге.
Хайто, имевщий кошачью привычку дремать в любых условиях, встрепенулся в глубоком кресле. Арио же, приняв внушительную стопку, взвесила её в руках и с уважением посмотрела на с хрустом потягивающегося Императора.
– Ну таки да! – Подбоченился тот, – Момент же тонкий, политический... Все нужно предусмотреть. А состав «сотни» очень разномастный – от людей и темных эльфов, до полу–демонов и метаморфов. Все основные расы Империи учтены и представлены. И каждому – свой список требования. Для удобства – разбито по группам.
Императрица принялась просматривать листы, стараясь не нарушить порядок. Рыжие бровки «гуляли» вверх–вниз а самые интересные моменты она зачитывала вслух двум уставшим мужчинам.