– А вино у них весьма недурственно... – Равнодушно сообщил ей Нару – один из младших сыновей Хайто, что следовал за ней тенью до балкона, – Нужно будет выторговать себе партию...
– Рада, что хоть кому-то тут нравится, – со вздохом произнесла Императрица, разглядывая рваные облака, бегущие по антрацитов-черному полуночному небу.
– Да нам, вообще–то, везде нравится, – усмехнулся он, запуская пустой бокал в полет и проследив за его падением, – Везде, где есть еда, вино... Ну и женщины. Хотя вот последние тут хоть и красивые, но скучноватые... Представляешь, Огонек, они меня спросили – в каком я чине... А, кстати, в каком я чине? – Спохватился Нару, а девушка прыснула от смеха.
– Ну, наверное, Нару, по их меркам… личная гвардия Императрицы… А чин... А не все равно? Придумай себе любой. Думаешь, найдется тот самоубийца, что будет требовать у дракона документы?
– Нет, кузина, так не правильно! – Проговорил он, отсмеявшись, – Чины раздают и назначают, за них интригуют, платят и борются! А ты мне говоришь – выбери сам. Вот выберу чин генерала, и что?
Огонек невольно улыбнулась, вспомнив о генерале и его гномьем «лекарстве», кивнув кузену головой в знак согласия.
– Ну хочешь, называйся генералом. Я подтвержу. Если кто-то рискнет спросить.
– Не–е, генерал у нас Хайто, а я... Я и до капитана, наверное, еще не дорос... Так что буду просто лейтенантом! Ну или как там еще назваться? – Широко заулыбался юный дракон, демонстрируй очаровательные ямочки на лишенных растительности щеках.
– Нару, ты можешь шептать дамам на ушко, что ты мой кузен, – хитро предложила она.
Нару прижал ладонь ко рту и отшатнулся, вытаращив фамильно-сапфировые глаза в притворном ужасе, гротескно изображая реакцию большинства местных дам на его отца, господина Хайто. Замахал на кузину рукой и возмутился:
– Я что, из ума выжил?! Я не хочу, что бы дамы, в буквальном смысле, падали к моим ногам! Нет–нет–нет, дорогая кузина! Дама, падающая в непритворный обморок при виде меня – совершенно не то, что нужно для развития романа!
Девушка пожала плечиками и собралась было поменять свою дислокацию, но ей помешал выросший в раскрытых настежь дверях силуэт Хана, отчаянно крутившего головой.
– Хорошо чует, зверюга. Лупоглазая подставка для орденов… Ну тот, что рядом с вами терся, тебе чем-то по подолу платья мазнул, когда ты уходила. Воняет, правда, как гномой спирт, – доверительно сообщил Нару и, подмигнув кузине, обхватил её ладонями за талию и прижал к себе столь решительно и быстро, что она и пискнуть не успела, – Ну ты хоть обними меня в ответ, что ли! – Зашипел молодой дракон ей на ухо, – Тебя, между прочим, спасают от этого... оборотня! А ты застыла истуканом. И прекрати хихикать, как идиотка!
Девушка, спрятав предательскую улыбку в плечо хулигана–кузена, послушно обвила его руками за шею, отчаянно стараясь сдержать рвущийся наружу немного истеричный смех.
Хан же, постояв и полюбовавшись несколько секунд, сделал определенные выводы, развернулся на пятках и вышел вон, резким тоном извинившись на нарушенное уединение влюбленной пары. Голос молодого мага был глух.
– Что это он на тебя взъелся? – Спросил Нару, совершенно не желающий отпускать кузину и даже успевший немного изучить на ощупь то, что ему под руки так удачно подвернулось, – Не поделили чего–то?
– Да какое там... – Все еще уткнувшись в плечо, сквозь разобравший ее смех просипела Императрица, – Обиженный и брошенный. Вот и все.
– Жалко его – такая девушка бросила! М–м–м... Огонек, ты бы почаще что ли в таком вот виде ходила... Мы бы в гости наведывались!
– Нару, и ты туда же! Ты же знаешь, что это все иллюзия, – Возмутилась девушка, – Это же просто анима!
– Зато как приятно подержать в руках такую качественную иллюзию! – Промурлыкал дракон и получил чувствительный такой щипочек в районе «чуть ниже поясницы», – Ты мне другое скажи, сестрица: когда мы от сюда наконец–то уберемся?
– Что, дамы не ощупанные закончились? – Съязвила девушка, на сей раз легко выскользнув из крепких объятий негодника.
Нару оглядел кузину и несколькими ловкими движениями, выдававшими немалый его опыт в этой области, поправил ей прическу и платье. Удовлетворенно кивнув, кузен печально признался: