Странник желчно усмехнулся, кивнув своим мыслям и произнес, бросая слова по одному, словно камни в пропасть:
– А что правитель?.. Творец, когда кончился оговоренный час, забрал обратно свой подарок, но кое–что он оставил, наказав правителю того народа жить и вечно помнить, возложив на него вину за падение своего народа. Без права войти в тот мир, где и поныне счастливо и просто живут его потомки.
– Но разве их Творец не виноват столь же сильно, Странник? – Горячо возмутилась девушка, чье чувство равновесия было нарушено несправедливостью наказания, – Ведь это он бросил своих детей так надолго… Не остановил их в самом начале. Разве нет и его вины в произошедшем? Чем он от них отличается в таком случае?
– Не знаю, девочка, не нам с тобой об этом судить... Нам только остается... Слушать старые сказки, и делать верные выводы, – усмехнулся он возмущенной слушательнице Странник.
Они оба надолго замолчали, а когда Императрица, выйдя из задумчивости, повернулась обратно к мужчине, тот выглядел как–то постаревшим, и взгляд его голубых, как небо, глаз, видел явно не стены информатория, а совсем другие дали, недоступные ей.
– Нет, Странник, у меня нет мужества того далекого правителя... Этот путь не для меня. И не для моего народа. Я попытаюсь исправить содеянное, благо у меня никто силы еще не забрал!
Голос Императрицы звучал лишь чуточку более решительно, чем нужно. Чуть более поспешно и торопливо, чем следовало. Потому Странник, уловив колебания собеседницы, примирительным тоном, тепло и ласково, произнес:
– Я и не сомневался в твоем решении, Крылатая! А что до моих бредней… Это была всего лишь старая глупая сказка... Но вот тебе еще один кусочек той далекой легенды: Творец, когда в первый раз разозлился на тот народ, создал им на замену другой. За основу он взял уже существовавшую когда–то давно расу, только вот у них была забрана свободная воля, замененная чувством равновесия и справедливости, были забраны так же смертные тела и почти все чувства, присущие живым существам. Им была отдана отобранная у того народа сила, но пользоваться они в одиночку ей не могут. Им для этого нужно собираться в специальные связки и группы, действуя, как одно целое… Творец тоже учел свои ошибки, но, как всегда не сделал поправку, не беря в расчет время и других смертных...
– Похоже на то... Но... Ты не совсем прав, часть из нас...
– Одна ты, – строго поправил её Странник.
– Хорошо... – Императрица, казалось, начала немного терять терпение, – Тогда – мой род. Так лучше? – И, дождавшись величественного кивка собеседника, девушка продолжила, – Мой род может все то, что мог тот народ и в одиночку. Я могу заменить в связке любое количество Крылатых.
– Но только когда войдешь в полную силу, не так ли?
– Нет. Уже сейчас. Не дожидаясь сроков и коронации.
– Рановато... Как так получилось? – Изумился Странник, – Какой сегодня интересный день! Ты дважды удивила меня, и это всего за час разговора, малышка!
Теперь уже пришел черед Крылатой криво ухмыляться такому вот странному комплименту от Странника.
– Ты помнишь, когда я появилась на свет? – Спросила она.
– Конечно же помню!.. – Чуть–чуть раздраженно бросил он и замер, а Императрица мысленно загнула еще один пальчик, пятый, прибавив в копилку новую лучезарную улыбку, которой ее одарило это древнее существо, – Ну конечно же! Ты же родилась ровно в тот день, когда смертные прорвали границы вашего мира и у вас тут была кровавая баня! Как же это я не сопоставил! Неужели это так повлияло? Или то, что этот черный змей, твой дядюшка, напялил на тебя Венец в обход всех Правил и Традиций?
Императрице явно не хотелось об этом говорить, но она продолжила:
– Оба фактора. И Хайто – не змей. Он дракон, – привычно поправила она его, – Но больше, конечно, сыграло свою роль то, что момент первого пробуждения моего сознания совпал с моментом гибели мох родителей и множества родственных мне душ. Слишком много энергии разом было высвобождено в нашем мире. Пусть это случилось раньше времени, но меня пробудили именно их силы и мысли, обращенные ко мне в ту секунду.
– Так ты еще и недоношенная? – Хохотнул Странник, игнорируя любые приличия и укор в глазах девушки, – Постой-ка, ты в этот момент находились в «колыбели», так? А она впитывает энергию из окружающего пространства… Ох ты ж… – Мужчина присвистнул, добавив несколько не куртуазных, но очень эмоциональных фраз, емко описывающих ситуацию.