– Это в каком – же?
– У18 – С93 – Е167, это если в нашем реестре, – отчеканила Императрица.
Нахмурившись, Странник задумался, пробормотав брезгливо:
– Звезда «Даритар». Был как–то там. В целом – Дыра. Захолустная. Все с большой буквы. Но вот «суровым» это место никак не назовешь. Диким – да… Мир сложный, в чести техника, а магия так, на уровне энергии для машин, артефактов и глифов. Присоединен к Тхэрийской империи буквально тридцать лет назад тихо и бескровно.
Императрица без какого–либо интереса слушала, потому Странник оборвал свои воспоминания и вернулся к вопросам:
– Так, все же, девочка, он Кхэйну – кто? Сын? Или внук?
– Какой–то там по счету внучатый племянник. Это официально, – тонко улыбнувшись, проговорила девушка, – По другим данным – сын от любовницы–аристократки, которую он столь же успешно похоронил, как и правдивую историю. Говорят, девушка так и не узнала – кто отец ее ребенка. Выбирай любую версию, и все равно промахнешься, Странник. Когда дело касается Кхэйна, тут может быть не просто второе дно, а третье, и даже сотое, – мужчина уверенно кивнул, подтверждая высказывание, – Могу сказать, что мальчик рос в одиночестве, строгости и изоляции. Несколько учителей, тренер, слуги. Не зная отказа ни в чем, кроме родительской любви и общении с себе подобными. Как водится у аристократов. В возрасте шестнадцати лет по распоряжению Кхэйна, как единственного хоть сколько-то близкого родственника, отправлен в военный корпус для благородных сирот, обучался там на протяжении пяти лет, показав неплохие данные, но, поскольку третья ипостась так и не пробудилась, был признан негодным к службе в Гвардии и переведен в Академию Магии, – сухим тоном девушка перечисляла основные факты биографии Хана, – Там уже результаты были гораздо лучше. Примерно шесть месяцев назад, по их исчислению, был вызван во Флаохгас, как перспективный маг-артефактор.
– Выходит, ты тоже наблюдала за его жизнью! Вот новость! Но ты права, наш зажившийся тхэриец жонглирует правдой так, что любо–дорого смотреть. Но как бы не заигрался... И все же, как четко мальчик следует семейным традициям! Кхэйн, помнится, тоже с невероятным упорством преследовал тебя в свое время.
– Вот только не путай их цели! – Отмахнулась Императрица, которую последнее время любые упоминания о Хане начали выводить из себя, – Кхэйн, вопреки логике, рвался соединить наши народы, грезил династическим браком, пекся о своей Империи… Для него мы идеальное оружие и инструмент для завоеваний, не более. А Хан... У этого – уязвленное самолюбие и первая влюбленность, – выдала она вердикт.
– Ну, не правда! Это ты за своей холодностью и ограниченностью чувств не видела, а Кхэйн тебя любил больше жизни. И любит по сей день, моя милая! – Язвительно произнес мужчина, с веселым изумлением рассматривая профиль собеседницы, – Он же так и не женился официально после твоего – теперь предпоследнего – визита.
– Угу. Ты мне это рассказываешь? Сам–то веришь? – Странник криво улыбнулся и кивнул так, что сразу стало понятно – врет и не краснеет, – Тогда скажи мне, язва ты бессмертная, романтик космических дорог: как он мог вступить в новый брак после того, как громко и во всеуслышанье, на всю свою Империю, заявил, что женится только на мне, или не женится вовсе?
– Поверь мне, он бы нашел способ! Что бы этот черт и не отболтался?! Не бывало такого ни разу! Да он вторую тысячу лет правит кучей ядовитых скорпионов и змей!
– Думаю, для него это стало очень удобной защитой от бесконечной череды невест, – весомо заявила девушка, усмехаясь, – А ты, похоже, симпатизируешь Кхэйну... Хочешь, замолвлю за тебя словечко и попадешь в его свиту?
– Ну уж нет! Никаких свит! Я – Странник. Забыла?
– Как тут забудешь! Ты же мне об этом постоянно твердишь, будто бы сам себе не веришь.