– Но тогда... Откуда взялась такая жалоба? Зачем?!
Императрица размашисто черкнула резолюцию на обороте кляузы. Задумчиво посмотрела в окно, взяла чистый лист и начала что-то быстро писать. Когда юноша уже решил, что вопрос останется без ответа, она подняла на него ясный бирюзовый взор, искрящийся смешинками.
– Да потому, что это цверги, малыш! Просить для них – ниже их достоинства. Только ныть могут, бурчать и жаловаться. Интриговать, хитрить, выкручиваться – это в их натуре. Мориндур совершенно точно хочет покинуть наш гостеприимный мир. Сманили его наконец-то, понимаешь? А здесь он уже серьезно достал. Всех. И соседей, и Стражей Врат. Но обратиться с прошением на выезд он не может, гордость не позволяет. Вот и разыграл спектакль.
Девушка протянула готовое предписания на выезд для цверга Мориндура и его дочери. Со всем имуществом, по описи. До последней крупицы золота.
– И как?.. Если у него сын, а не дочь? – По привычке помахал паренек листом, чтобы чернила быстрее просохли.
– А теперь – как угодно. Пусть как хочет, так и изворачивается, – подал голос Хайто, успевший отлучиться и привести себя в порядок, – В случаях семей, за каждого взятого с собой кровного родственника, назначается доля от нажитого здесь имущества. Но не нам, – дракон предостерегающе поднял руку, дабы избежать лишних вопросов, – Не нам, повторю, а передаваемая через клятву на крови в собственность оному родственнику. Безвозмездно и навечно. В качестве, так сказать, подъемных. Это правило введено еще прежней Императрицей. Кому потом нужны побирушки, гарантированно попавшие в неприятности? Уходя через Врата, воспоминания искажаются, жизнь в нашем мире забывается. Порой непредсказуемо, малыш. Иногда Врата реагируют на сокровенные желания уходящих, и семьи раскидывает по совершенно разным местам. Что бы все были примерно в равных условиях, и было введено это правило.
– А если в этом изначально и состоит план цверга? Его Врата выпустят, а сына, поскольку в предписании ясно прописана дочь – не выпустят. И Мориндур вышел, и билетик обратно остался, – предположил Мирт, краснея от собственной смелости, – И сын начнет папу обратно требовать.
Императрица тепло улыбнулась мальчишке, передавая ему еще одно прошение со своей резолюцией. Девушка, со вздохом растолкала бумаги на столе, пристроила локти на стол, сложила «домиком» пальцы и примостила на них свой острый подбородок. Немного подумав с закрытыми глазами, пояснила юному смеску простые правила:
– Билетика, как ты выразился, обратного нет. Вратами из Столицы можно пройти только один раз. Кроме как в сопровождении одного из нас, либо драконов. В ином случае, Врата – это только выход. А цвергу нашему, в любом случае, придется общаться со Стражами. И объяснять – куда дочь делась, где сына взял… Попробуй на досуге пообщаться со Стражами Равновесия, Мирт. Все поймешь. Придется нашему цвергу отдать треть своих богатств мальчишке, а треть – оставить в наследство несуществующей дочери. Я очень не люблю таких вот «хитрецов». Очень. Попроси он нормально, его бы выпустили. Со всем барахлом, что он тут за две сотни лет нажил, с семьей. Да, с почищенной и измененной памятью. В момент перехода он бы забыл и Столицу, и нас всех. Жил бы себе, не тужил. Мир бы ему был подобран оптимальный, мы ж не звери, Мирт. Зачем мучать существо, и без того вырванное из жизни прихотью одного из Советников. А так… Увы. Сам себе проблемы создал. Захотел, в обход правил, в конкретный мир переместиться? Хорошо, пусть! Скорее всего, даже в этом пошли бы на встречу. Он артефактор-ювелир. Не пропадет нигде. Так нет же, цверг нашел себе покровителей из темных, и хочет остаться и при памяти, и при сыне-преемнике, и при имуществе. А все это прикрыто заботой о пострадавшей чести несуществующей дочери, и эфемерной боязнью преследования. Глупо. Недальновидно. Противно. Сам придумал, сам поверил, сам себя переиграл. Все, мальчик, закрыли эту тему, пусть дальше Стражи разбираются. А ты учись смотреть на вещи не с точки зрения «а что бы сделал я», а холодно, трезво и со стороны. Помогает.