Сержант Бикль снова переглянулся с женщиной, и снова уголки его губ едва заметно дрогнули. Женщина сняла очки и принялась протирать стекла.
Они явно не воспринимали нас всерьёз, и я почувствовала, как поднимает голову мой старый упрямый осёл. Я напомнила о вероятных пятнах крови, которые Фиби пометила стикерами.
– Но мой папа убрал стикеры, – сказала Фиби.
Сержант Бикль спросил:
– Вы позволите мне отлучиться ненадолго? Он попросил женщину побыть с нами, а сам вышел.
Женщина принялась расспрашивать Фиби про школу и родных. Она так и сыпала вопросами. Я заскучала и принялась гадать, куда отправился сержант Бикль и долго ли придётся его ждать. Он проходил где-то почти час. На столе у сержанта Бикля стояли три фотографии в рамках, но как я ни тянулась, мне не удавалось на них взглянуть, а я не хотела давать женщине повод считать, что слишком любопытна.
Наконец сержант Бикль вернулся. Следом за ним вошёл Фибин папа. Фиби явно испытала большое облегчение, но я-то понимала, что её папа оказался здесь не случайно.
– Мисс Уинтерботтом, – официально обратился к ней сержант Бикль, – сейчас ваш отец отвезёт вас и вашу подругу домой.
– Но… – Фиби опешила.
– Мистер Уинтерботтом, мы с вами свяжемся. И если вы хотели бы, чтобы я поговорил с миссис Кадавр…
– Ох, нет! – воскликнул мистер Уинтерботтом. Он выглядел крайне смущённым. – Действительно, в этом нет никакой нужды. Я искренне приношу извинения…
Вслед за мистером Уинтерботтомом мы вышли на улицу. В машине он не проронил ни слова. Я думала, что он высадит меня у нашего дома, но ошиблась. А когда мы вошли к ним домой, он сказал только:
– Фиби, я пойду и поговорю с миссис Кадавр. Вы с Сэл оставайтесь здесь.
Миссис Кадавр не могла рассказать ему ничего нового о звонке Фибиной мамы. Всё, что узнал мистер Уинтерботтом, – что она обещала скоро позвонить.
– И всё? – спросила Фиби.
– Ваша мама также спросила у миссис Кадавр, как дела у вас с Пруденс. Миссис Кадавр сказала, что у вас с Пруденс всё в порядке.
– Ну, у меня-то как раз всё не в порядке, – заявила Фиби, – и вообще, откуда миссис Кадавр может это знать, и к тому же это миссис Кадавр всё устроила. Ты должен был позволить поговорить с ней полицейскому. Ты должен был спросить её про рододендрон. Ты должен был выяснить, кто такой этот псих. Это миссис Кадавр могла его нанять. Ты должен был…
– Фиби, твоё воображение сослужило тебе плохую службу!
– Нет! Мама любит меня, и она не бросила бы меня ни с того ни с сего!
И тогда её папа заплакал.
Глава 30
Вторжение
– Чтоб тебя! – воскликнул дедушка. – Я смотрю, птицы печали так и набросились на их семейство!
– Саламанка, тебе ведь нравится Пипи? – спросила бабушка.
И мне действительно нравилась Фиби. Несмотря на все её дикие выдумки, и упёртость из-за холестерина, и ехидные замечания – было в ней что-то такое, что влекло меня как магнит. Я была практически уверена в том, что под всеми этими странными выходками прячется просто испуганный человек. И, как это ни странно, она была своего рода очередной версией меня самой – потому что поступала иногда в точности так, как чувствовала себя я.
Я не думала, что Фиби действительно собиралась вторгаться в дом миссис Кадавр, но получилось так, что она как раз укладывалась спать и выглянула в окно, когда миссис Кадавр в униформе медсестры села в машину и уехала из дома. Фиби дождалась, пока заснёт её папа, и кинулась звонить мне.
– Ты должна сейчас же прийти, – сказала она. – Это важно.
– Но, Фиби, уже поздно. И совсем темно.
– Сейчас же, Сэл.
Фиби дожидалась меня перед домом миссис Кадавр. Внутри дома было совсем темно. Фиби сказала:
– Пойдём, – и направилась к дому.
Честно признаться, я не спешила следовать за ней.
– Я всего лишь быстренько осмотрюсь, – сказала она.
Она поднялась на крыльцо и остановилась перед дверью. Прислушалась, дважды постучала и повернула ручку. Дверь оказалась не заперта.
Я не думала, что Фиби хватит решимости войти внутрь, однако она это сделала, и я вошла следом. Мы замерли в тёмной передней. На полу в комнате по правую руку лежало пятно света от уличного фонаря. Мы вошли в эту комнату. Мы обе едва не выскочили в окно, когда кто-то окликнул:
– Сэл?
Я ринулась назад, к двери.
– Это призрак! – воскликнула Фиби.
– Подойди ко мне, – сказал голос.
Мои глаза наконец приспособились к полутьме настолько, что я различила чью-то скрюченную фигуру в кресле в дальнем углу. На душе сразу полегчало: я увидела ещё и знакомую трость.
– Миссис Партридж?