Асфальтовая змея извивалась то в одну сторону, то в другую. Полмили я ехала по ложбине внутри холма, и едва почувствовала себя немного увереннее, как после нового поворота снова оказалась на самом краю узкого карниза, и сбоку от меня чёрная пропасть уходила всё вниз, вниз, вниз. Так я и ехала туда-сюда: полмили в безопасности, поворот, полмили по краю обрыва.
На полдороге к долине показалась ещё одна смотровая площадка: узенькая лужайка, устроенная, насколько я могла судить, не для того, чтобы любоваться видом, но чтобы дать водителям возможность собраться с духом. Интересно, много ли народу на этом месте предпочли оставить машины и проделать остаток спуска пешком? Пока я стояла и смотрела вниз, к площадке подъехала ещё одна машина. Из неё вышел мужчина, встал рядом и закурил сигарету.
– А где остальные? – спросил он у меня.
– Какие остальные?
– Те, с кем ты приехала. Кто-то же был за рулём?
– Ох, – вырвалось у меня. – Где-то здесь.
– Пошли отлить, да? – сказал он, имея в виду моих предполагаемых спутников. – Это не дорога, а настоящее проклятие, особенно впотьмах. А я езжу здесь каждый день. Работаю наверху, в Пулмане, а живу внизу, – он кивнул на огни Льюистона и тёмную ленту реки. – Ты уже бывала здесь?
– Нет.
– Вот видишь? – Он показал на что-то внизу.
Я всмотрелась в темноту. Наконец я увидела обломанные макушки сосен и грубую борозду в тёмной чаще. И на конце этой борозды я различила что-то металлическое, блестящее, отражающее лунный свет. Именно это я и старалась только что разглядеть.
– Здесь автобус сорвался с дороги, примерно год назад, – сказал он. – Его занесло на этом самом месте, на выходе из того поворота, так что он вылетел на площадку, сорвал ограждение и кувырком покатился вниз, прямо на те деревья. Жуткое было дело. Когда я вернулся домой в тот вечер, спасатели всё ещё прорубались через лес, чтобы до них добраться. И ты представляешь, выжил только один человек.
Я представляла.
Глава 42
Автобус и ива
Когда мужчина уехал, я пролезла под ограждение и стала спускаться к подножию горы, туда, где лежал автобус. На востоке небо приобрело дымчато-серый оттенок, и я была рада, что наступает рассвет. За те полтора года, что миновали после падения, лес начал заживлять проплешину. Мокрые от росы ветви упрямо цепляли меня за ноги, царапали и предательски укрывали под собой колдобины, так что я то и дело оступалась, падала и скользила по крутому склону вниз.
Автобус лежал на боку, как старая больная лошадь, уставившись слепым взглядом разбитых фар в окружающую чащу. Три огромных колеса были продырявлены и уродливо кривились на своих осях. Я вскарабкалась на бок автобуса в надежде пролезть через окно внутрь, но увидела две здоровенных дыры, щерившихся искорёженными краями металла. Через выбитое окно за водительским местом я рассмотрела жуткую мешанину из обломков кресел и пористой набивки. И всё было покрыто налётом лохматой зелёной плесени.
Я прикинула, нельзя ли пробраться в окно, чтобы пройти между рядами сидений, но там просто не оставалось свободного пространства. А ведь я хотела обшарить там всё, каждый дюйм, чтобы найти что-нибудь – хоть что-то – знакомое.
К этому моменту небо уже окрасилось в бледно-розовый цвет, и стало легче находить дорогу обратно на гору, но подъём оказался очень крутой и тяжёлый. Когда я выбралась на вершину, то вся измазалась и исцарапалась. И только в самый последний момент, перелезая под оградой, я заметила ещё одну машину, припаркованную позади красного дедушкиного «Шевроле».
Это был шериф. Он говорил по рации, когда заметил меня, и жестом позвал наружу своего помощника. Помощник сказал:
– А мы уже собирались за тобой спускаться. Мы видели, как ты лазала по автобусу. Ребята, вам что, больше нечем заняться? Вот что тебе там понадобилось, да ещё посреди ночи?
Я не успела ответить, как из машины выбрался шериф. Он нахлобучил на голову шляпу и поправил кобуру.
– А где остальные? – спросил он.
– Нет никаких остальных, – сказала я.
– А кто тебя сюда привёз?
– Я сама себя привезла.
– Чья это машина?
– Моего дедушки.
– И где же он? – Шериф осмотрелся с таким видом, будто дедушка спрятался где-то в кустах у дороги.