Когда я катаю дедушку на старом пикапе, я пересказываю ему все истории, услышанные от мамы. Его любимая – легенда племени навахо о Истсанатлехи. Так звали женщину, которая никогда не умирала. Она вырастала из младенца в мать и в старуху, а потом снова превращалась в младенца, и снова, и снова, и так прожила тысячи тысяч жизней. Дедушке очень это нравилось, да и мне тоже.
Я по-прежнему люблю залезать на старый сахарный клён, и по-прежнему слушаю наше поющее дерево. А сахарный клён – моё лучшее место для размышлений. Вчера, сидя на сахарном клёне, я обнаружила, что ревную к трём вещам.
Первая ревность – просто глупость. Я ревную к той девочке, про которую Бен написал в своём дневнике, потому что это была не я.
Вторая ревность такая: я ревную оттого, что мама хотела завести других детей. Разве меня ей было недостаточно? Но когда я хожу в её мокасинах, то говорю: «Если бы я была моей мамой, я могла хотеть ещё детей – не потому, что я не люблю мою Саламанку, но потому, что я люблю её так сильно. И я хочу, чтобы этой любви стало больше».
Последняя ревность уже не глупая, и справиться с нею будет труднее всего. Я ревную оттого, что Фибина мама вернулась, а моя нет.
Я скучаю по своей маме.
Бен и Фиби всё время мне пишут. Бен прислал мне к середине октября валентинку:
И внизу он приписал: «Я ещё никогда не сочинял стихи!»
Я отправила ему валентинку в ответ:
И я приписала: «Я тоже никогда не сочиняла стихи!»
Бен, и Фиби, и миссис Кадавр, и миссис Партридж – все собираются приехать к нам в гости в следующем месяце. Есть шанс, что и мистер Биркуэй приедет с ними, но Фиби надеется, что нет, потому что боится не выдержать такой долгий путь в одной машине с учителем. Мы с папой уже начали наводить в доме лоск к их приезду. Я сгораю от нетерпения показать Фиби и Бену заводь для купания, и луга, и сеновал, и деревья, и коров, и цыплят. Ежевичка – цыплёнок, которого подарил мне Бен, стала королевой курятника, и я покажу Бену её тоже. Ну и ещё я, конечно, надеюсь на парочку ежевичных поцелуев!
Ну а пока у дедушки есть его бигль, а у меня есть цыплёнок и поющее дерево, и так обстоят наши дела.
Па-даб-ду-ба.