Вел себя с ней поначалу по привычке, веря, что любая женщина только и ждет моего внимания. Думал, как бы вовремя показать, чтобы зря не привязывалась, не надеялась на мое расположение. Но понял, что с ней не проходит этот номер. Заметил, что не было в ней женской хитрости, каких-то уловок. Стоило только взглянуть неодобрительно, как она уже старалась стать незаметной для меня. Любое мое слово принимала за чистую монету.
Иногда даже смешила своей исполнительностью. «Не хочу, чтобы друзья думали, что ты моя девушка» – эту мою просьбу очень серьезно выполняла. И никогда не показывала своих расстроенных чувств, и обиду искусно могла скрывать. Но я все равно очень точно чувствовал ее настроение.
Когда я признался ей в любви, думал, что, как и все женщины, которых я знал, она будет по-хозяйски со мной обращаться. Ничуть не бывало. Так же не уверена была в моем чувстве, как в самом начале наших отношений. А своей искренностью просто выбивала почву из-под ног. Разве бывают такие женщины, думал я всякий раз, когда она меня удивляла.
Но что меня изумляло, так это наша близость. Никогда, ни с кем я не ощущал такой полноты душевной и физической близости. Это, наверно, и есть та настоящая любовь к женщине, о которой мечтает каждый мужчина.
Вот почему я так виноват перед ней, так меня мучает ее отчаяние, ее печаль...
А они неизбежно должны были наступить. Потому что я со своим грузом прошлого уже сделал все, чтобы это произошло.
В один из дней нашей недели мы встретились с Алей в вестибюле ее компании. Страшно пожалели, что не могли обняться на людях, только руки не могли удержаться от жаркого соприкосновения. Пришлось прятать наши горячие взгляды.
- Я не выдержал, решил тебя не ждать в машине. Хотелось поскорее тебя увидеть.
Сказать, что мое сердце было не на месте, так и трепетало при виде ее впечатляющей внешности, тонкой фигуры и глубокого взгляда милых глаз, - ничего не сказать. Мне даже показалось, что проходящие мимо сотрудники, особенно мужчины, оборачивались на нас с удивлением. Наверно, было заметно, как мы тянулись друг к другу и этим выделялись на фоне обыденных лиц. И хотя было немало среди выходивших из офиса симпатичных женщин, она мне казалась красивее всех. Я даже заметил, что моя девушка затмевает всех своей красотой.
- Я не преувеличиваю, – улыбался я и радовался ее улыбке, пока мы шли к стоянке.
Но тут были вынуждены остановиться. Нам преградила дорогу женщина, превосходно одетая, с откровенным макияжем и запахом дорогих духов. Это была Лиза.
- Ну, вот и увидела тебя! И это та, на которую ты меня променял?!
Она со смехом разглядывала Алю, и такое у нее было презрительное выражение лица, что я готов был прибить ее тут же, не взирая на то, что она женщина. Но пришлось взять себя в руки и, крепко сжав Алину ладонь, приготовился закончить эту безобразную сцену.
- Ну, знаешь, ты меня удивил!.. Этой серой мышке со мной не тягаться!
Хорошо, что Аля поняла, кто это стоял перед нами. А еще лучше, что я уже сумел держаться так, чтобы не показывать ни удивления, ни какого-либо раздражения.
- Прекрати разыгрывать спектакль! Кого ты сейчас изображаешь? Для кого этот спектакль? Не для меня, ведь я давно тебя раскусил… Тогда для моей девушки? Забыла, как подло поступила по отношению к ней?!
Я действительно был приучен уже к выходкам этой женщины и даже не дал ей возможности говорить:
- Вот коварство сыграть тебе было бы в самый раз!
Схватил Алю за руку и быстрым шагом направился к машине.
Лиза что-то громко кричала нам вслед, но мы не обращали на это внимания. Сжав руль, я поймал взгляд Али и извинился за то, что пришлось услышать. Уже отъехав, понял, что меня душит гнев, ведь не мог никак предотвратить эту встречу. Успокоиться удалось после заданного Алей вопроса:
- Никита, но она ведь замужем? Я видела на ее безымянном пальце обручальное кольцо.
- Вот такая это хищница, которую трудно остановить. Мужем вертит, как хочет. Привыкла получать все, что пожелает… Такая мелкая душонка…
- Да, нелегко тебе пришлось…
Знала бы Аля, сколько придется мне тревожиться, сходить с ума от того, с чем ей придется столкнуться в мое отсутствие. Но по-другому не мог поступить. Я так виноват перед ней.