- Познакомился тут с одним москвичом – вы его не знаете? Его фамилия Безызвестных.
- Да, фамилия для меня безызвестная.
- Зато он вас знает. Откуда? Сказал, что вы очень даже известная в московских кругах. И знаменита как искательница богатых любовников. Что ловите в свои сети исключительно богатых и успешных мужиков.
Я совершенно спокойно отнеслась к этим словам. Что-то подобное даже ожидала услышать за сотни километров от столицы. Кокорин ведь обещал такое, совершенно не блефуя. Посмотрела с невозмутимым видом на Вадима, а он, удивленный моим поведением, очень внимательно разглядывал меня как какой-то редкий экспонат.
- Хотите – верьте, хотите – нет, но меня совершенно не волнует, что обо мне знают люди, которых не знаю. Наверно, осуждают, пальцем показывают. Недаром говорят, что Москва – большая деревня. Я бы расстраивалась, если бы это были близкие, дорогие мне люди.
- Я ведь как раз из тех, кто знает вас. Вы совсем не похожи на такую особу.
- Да, особа… Я тоже знала одну особу…
Остановилась, сама не зная, почему. Но все объяснилось: очень привычно возникла боль в груди. А собеседник мой продолжал:
- Скажите, почему я-то был вам не интересен? Ведь вы меня практически игнорировали. Да что с вами?!
Глава 8. Необычный эпизод, который трудно будет забыть
А мне было плохо. В груди что-то давило и не давало дышать. Вадим довел меня до скамейки у ворот дома отдыха. Как же так? Ведь думала, что позади то время, когда все валилось из рук. Когда трудно было успокоиться, какое-то волнение в груди заставляло остановиться и некоторое время ловить жадно воздух. Так и сейчас случилась эта неприятная ситуация. Закрыла лицо руками и сидела, тяжело дыша.
- Аля, что случилось?
С трудом заговорила, пообещала ему, когда станет лучше, все объяснить. Долго лежала в комнате, отправив маму обедать в столовую. Когда стало легче, вышла за ворота. Вадим подошел, видимо, ждал. Вначале медленно шли по берегу, затем спрятались от солнца за валуном. После молчания я смогла заговорить.
- Расскажу вам… как случайному спутнику расскажу… вряд ли мы когда-нибудь еще встретимся… Хочется кому-то рассказать о своей беде. Эти слухи, эту молву обо мне распустили люди, чтобы сначала ославить меня перед моим любимым мужчиной. Они не добились своего. Но потом нам пришлось разлучиться, потому что не оставили бы в покое… И чтобы оставили, чтобы обезопасить меня, он принял решение расстаться. Уехал. Господи, где он теперь, как живет, как чувствует себя? А я-то думала, что оправилась… Но нет… всё еще больно… И когда это закончится, не знаю…
Я плакала, прижимала голову к плечу Вадима, чтобы почувствовать себя не одинокой. И несмотря ни на что, была одинока… здесь и сейчас... завтра и в будущем. А так хотелось, чтобы кто-нибудь разделил со мной мое горе, мою муку!
И все-таки я была не одна – Вадим приобнимал меня, успокаивающим движением рук поглаживал спину, а потом пальцами неловко утирал мои слезы. Была ему благодарна.
Долго молчали, глядя на высокие волны среди больших и малых камней. Чайки носились вокруг нас, кричали, падали в волны, чтобы снова взмыть вверх.
- Да, печальная ситуация. – Вадим решил оборвать затянувшееся молчание. – Вас, Аля, больше тревожит разлука с любимым человеком, а не эти бессовестные слухи. Почему они вас не волнуют?
- Но вот вы, Вадим, зная теперь мою ситуацию, понимаете, что эти разговоры не волнуют, потому что исходят со стороны незнакомых людей. А кто меня знает – они сразу уловят неправду… Вот даже вы не поверили кривотолкам обо мне и захотели сравнить их с вашем мнением обо мне, не так ли?
- Но все-таки вначале сомневался… А почему мы больше не встретимся? Я бы хотел с вами встречаться.
- Зачем? Я ведь как раненая птица, вряд ли смогу летать, как эти чайки…
Вадим вроде бы согласился. Оставшиеся дни меня не оставлял. Где бы я ни появилась, знала, что он меня обязательно найдет. Конечно, была благодарна ему за то, что боль в сердце не появлялась больше.
Когда гуляли по берегу, Вадим рассказывал разные истории, но только не о своей личной жизни.
Однажды наблюдали закат. Кроме красоты красок на воде, еще что-то действовало на наше восприятие, что-то витало в воздухе. Томительное чувство несбывшегося счастья или, наоборот, обещающее возможность счастья… И не в далеком будущем, а очень скоро.