Кирилл погладил рукой мою щеку, потом уже обеими руками приподнял мое лицо и стал целовать. Его губы были мягкими и требовательными. Поцелуй был таким сладким, что я застонала и почему-то вдруг потекли слезы из глаз. Как-то ему удалось, не отнимая своих губ от моих, расстегнуть мою шубку и обнять, чтобы она не мешала ему прижать меня к себе еще сильнее. А когда его руки коснулись моей груди, я уже была сама не своя. Ноги подкосились, и Кирилл вынужден был оторваться от меня и удерживать.
- Алечка, прости… я что-то не так сделал? Что с тобой?
А я плакала, не могла удержаться от слез. Они текли неудержимо. Сама не понимала, почему мне так горько и так хорошо. Кирилл говорил какие-то успокаивающие слова, а от них мне хотелось плакать еще больше.
Вернулись к машине. Кирилл усадил меня на заднее сиденье. Снял свою куртку, стянул с меня мою шубку, снял шапку и сел рядом.
- Ну-ну, Аля, чего ты раскисла? Давай я вытру твои слезы.
- Не обращай внимания. Это от выпитого, наверно. – Так я бормотала, стесняясь своей слабости. – Можно к тебе прижаться? Так хорошо ты меня обнимал…
Тут Кирилл произнес: «Ох, Аля!» и стал страстно целовать мое лицо, снова мои губы оказались во власти его губ. Снова такая сладкая истома охватила меня.
Кирилл вдруг отстранился и сказал:
- Ну, что мы с тобой как подростки?! Едем ко мне? Да?
Я закивала головой, но не могла оторваться от него, крепко прижималась, вдыхая его запах. Чудесный мужской запах. Он поцеловал меня куда-то в макушку и мягко сказал:
- Пока едем, ты приляг поудобнее, подремли, хорошо?
И снова я покивала ему, улыбалась ему сквозь вновь выступившие слезы. Такая у меня была реакция на его доброту. Доехали мы быстро, или мне это показалось, потому что я действительно задремала. Когда машина остановилась, натянула на себя шубку, шапку не стала надевать, потому что заметила, что машина остановилась у входной двери.
И это был не парадный вход, как я поняла. Поднялись по витой лестнице. Кирилл ободряюще поглядывал на меня. Наконец оказались в просторной комнате. Он снял с меня верхнюю одежду, потом стянул свитерок. И когда только успел сам освободиться от пиджака и рубашки?! На пол полетела другая одежда. И вот мы уже в кровати – такой большой и удобной. Но главное – можно сколько угодно прижиматься, вжиматься друг в друга. И сладко-сладко стонать, шептать нежные, жаркие слова.
Была такая близость, что даже казалось, будто мы соединились так, что нас не разъединить никогда. Не надо было стесняться своих движений, слов, страстного желания войти друг в друга, почувствовать друг друга. А он был такой нежный и такой сильный, и не боялся крепко-крепко прижимать меня к себе и вдавливать всего себя в мою плоть. Потому что желаннее наших объятий и страстных движений не было в этот момент ничего.
Когда мы успокоились и ровно задышали, мне вдруг пришла ужаснувшая мысль: господи, да как быстро совершилась эта наша близость! Ведь еще в начале встречи я даже не могла предположить, что она этим может закончиться! Ведь меня даже пугало предложение выпить на брудершафт и поцеловаться! И я с огромным раскаянием прошептала куда-то в шею Кирилла:
- Боже, какая я распутница! Правильные разносят обо мне слухи!
- Ну, Алечка, тогда и я распутник.
- Да, мы оба распутники.
- Еще какие!
«Какой удивительный мужчина!» – думалось мне, пока я лежала без сил. Я так и сказала:
- Как мне повезло! Ты необыкновенный! Но почему тебя не волнуют слухи про меня? – Я даже смогла приподняться и взглянуть в его лицо, в глаза, такие потемневшие и нежные. – Тебя ведь просветили насчет меня… Кто я такая…
- Да, тебе повезло насчет меня… потому что эти слухи я отмел сразу же. А мне-то как повезло! Я давно мечтал о такой женщине, как ты.
Удивлению моему не было конца. А Кирилл продолжал:
- Даже думать не смел, что наконец встречу… такую распутницу.
- Ты шутишь, наверно. – Я прижалась к нему, потому что чувствовала, что имею на это право. – Наверно, каждой своей женщине ты говорил эти слова.
- Да нет… Никому не говорил. – Приподнялся, опершись на локоть. Смотрел каким-то странным взглядом. – Я уже много лет ждал тебя и вот – дождался. Не веришь? Как же тебя убедить? Я мечтал встретить такую, как ты, единственную, чтобы ты смотрела на меня таким любящим взглядом, как сейчас.