- Вы, наверно, работаете вместе с братом? Вы, наверно, его секретарша?
Я поперхнулась при этих словах.
- Можете пока не отвечать. Пейте, пейте. Нам тоже нужно на учебу, но еще рано, можем спокойно с вами побеседовать.
Кирилл прервал его, войдя уже в куртке и держа в руках мою шубку.
- Костя, какие беседы? Мы уходим. Аля, ты готова?
Я вскочила, улыбнулась Косте и ответила на его вопрос:
- Я не секретарша Кирилла, мы работаем в разных компаниях. В конкурирующих компаниях.
Потом пожелала всем хорошего дня. Вежливо добавила, что если Кирилл захочет, буду рада продолжить знакомство. Костя оживился и от имени всех домочадцев – я это тоже поняла, когда увидела, как все согласно покивали мне, – пригласил меня отужинать в кругу их семьи. Я снова с улыбкой сказала, что все зависит от Кирилла. Все вразнобой отвечали, что Кирилл захочет. Наверно, поняли, что он не против, когда увидели, как он щелкнул по носу младшего брата.
Глава 16. Счастье быть вместе. Тайна раскрыта
После того, как выехали из ворот, мы с удовольствием посматривали друг на друга. Так, переглядываясь и улыбаясь, молчали, но не молчали наши руки – все время наши прикосновения были активными, а на светофоре я могла прижаться к нему.
- Кирилл, день начался отлично. Я познакомилась с твоей семьей. Они все такие милые. Хорошо бы было, если б они увидели, что я не похожа на Жанну. Костя назвал ее противной. Только не было главы семьи.
- Отец никогда не будет жертвовать сном, даже если разразится землетрясение. И чего они выползли так рано? Я просто удивлен… С Жанной они так не общались, как сейчас с тобой. Общались даже сухо и не интересовались, ни когда мы с ней познакомились, ни будет ли она к ужину. Вот фрукты!.. Маму я не имею в виду, просто она, как и Костик, очень любопытна.
- Они тебя обожают.
- Я их тоже люблю. Особенно Костика, он заканчивает нынче школу, собирается стать юристом. Братья постарше – студенты художественного училища. Мама – врач-биохимик, но давно не работает. Ухаживает за всеми нами и за отцом – он не очень здоров. Вот так коротко о моей семье.
- Да, я впервые вижу такую семью – полную, дружную… И старший брат обеспечивает ее… я тобой горжусь. А у меня только мама. Отец оставил нас, когда я была маленькой.
- Ну, вот, теперь мы много знаем друг о друге. Давай встретимся в обеденный перерыв… Я все-таки до конца хочу тебя просветить... Надо тебе рассказать мою тайну. Потому что за ужином может возникнуть неловкость, если ты не будешь ее знать. Хорошо? – Взял мою руку и прижал к своему лицу, поцеловал. – Тебя домой или на работу?
- Я выйду у метро, чтобы ты не опоздал. Вот здесь… А на обед буду ждать тебя. Давай сброшу свой адрес на твой телефон. Ты позвони, когда тебя ждать.
Крепко прижалась к нему, и Кирилл в ответ подставил губы. Как же сладко было с ним целоваться! Потом расстались. Ненадолго.
Я забежала в супермаркет у своего дома, чтобы купить что-нибудь для приготовления обеда. Дома сразу соединилась с коллегами, объяснила свое отсутствие и обещала закончить порученный мне подсчет эффективной первоначальной укладки моста. Через два часа работы сделала влажную уборку и встала у плиты. Решила приготовить супчик с клецками и два салатика. Кирилл все не звонил. Уже начала беспокоиться, как раздался звонок в дверь. Открыла – на пороге стоял мой любимый, улыбался одними глазами. О, таких красивых мужчин показывают только на киноэкране!
Поцеловать его мешали пакеты с какими-то редкими яствами, которые он выгрузил на стол. Пока раздевался, я выключила все конфорки, и мы смогли обняться – так оба соскучились! И сначала, не договариваясь, захотели утолить свой любовный голод. Не отрываясь губами друг от друга, двинулись в комнату, рухнули на кровать, стали целовать какие только можно было лакомые места друг у друга, как безумные стали освобождаться от лишней одежды.
Боже, я не подозревала в себе такое необыкновенное желание! Так он меня заразил им, сразил наповал своим страстным нетерпением, своими ласками! Моя грудь оказалась в его руках – он ее целовал, сжимал, снова целовал. Одновременно освободился от брюк и со сладостным стоном погрузился в меня. Все наши движения были такими естественными, будто не мы сами выбирали, как нам руководить ими, находясь внутри друг друга. Будто откуда-то извне бралась лихорадочная сила рук, ног, тел. Все это диктовалось неподвластным никакому разуму физическим наслаждением, все заставляло издавать звуки, стоны, о которых мы даже не знали, что можем произносить такое. Какая-то мощная сила диктовала особый буйный ритм. До тех пор, пока мужские толчки и вдавливания не замедлились и не вызвали обоюдное содрогание и сладостное освобождение от накопившейся голодной страсти.