- Да, Кирилл, да! Тебе надо вести дневник. Причем не в компьютере, а в блокноте, на бумаге. Чтобы твоя правая рука давала импульсы, команды твоему мозгу.
- Откуда ты это знаешь? А, читала… – Он подумал и вяло согласился. – Надо попробовать. Если будешь меня поддерживать, кто знает… наверно, ничего не потеряно.
А я со все усиливающимся страхом подумала: «Что я делаю? Это совсем не в моих интересах». Но отбросила эту эгоистичную мысль и поняла, что я должна помочь моему любимому мужчине, который, оказывается, имеет не тайну, а целую драму, да нешуточную. Надо быть уверенной в его любви ко мне, – несколько раз повторила я себе.
Когда проводила Кирилла, до самого вечера размышляла о его рассказе. Думала, что внешне в нем не видно каких-то болезненных переживаний, тем более что уже пять лет прошло. Но зато, когда он рассказывал, эти переживания были вполне ощутимы. Давали понять, что его амнезия мешает ему жить, мешает пребывать в согласии с самим собой.
После всех раздумий стала собираться на семейный ужин. Вечернее платье у меня было единственное – подарок Никиты. Надевала его после расставания с ним всего раза два: когда отмечали в ресторане победу в тендере и когда чествовали НикНика по случаю присуждения звания заслуженного строителя. А больше и не было поводов доставать его из глубин моего платяного шкафа. Примерила его и осталась довольна.
Глава 17. Ужин с родными Кирилла
Когда Кирилл подъехал, чтобы забрать меня, я уже стояла во дворе дома. Взобралась на переднее сиденье и попала в его крепкие руки. Целовал, говорил ласковые слова, в основном склонял на разные лады мое имя. Проделывал это так, как будто и не виделись несколько часов назад. Хорошее начало вечера продолжилось и в доме Полозовых.
Отец Кирилла оказался сравнительно нестарым человеком, очень привлекательным, худощавым, в густых волосах совсем не заметна была седина. Только глаза были усталые, выдавали проблемы со здоровьем. Одет был по-молодежному – джинсы, объемный кашемировый свитер. Смотрел на меня снисходительно, давал понять, что не принимает меня всерьез как претендентку на руку его старшего сына. Я не обижалась.
Три брата Кирилла по-прежнему с любопытством меня разглядывали, а вот Инна Николаевна выглядела какой-то другой и, как мне показалось, была недовольна моим присутствием. Но благодаря веселости и непринужденности молодых членов семьи вначале я чувствовала себя неплохо, к тому же все время ощущала на себе взгляды Кирилла, а когда смотрела на него, они были немного ироничные и иногда улыбчивые.
Разговор вела мама семейства, урезонивала чрезмерную оживленность Костика, сомнительные шуточки Мити и Миши, обращалась часто к мужу, потому что он был немногословен – в этом Кирилл был сыном своего отца.
Но главной темой разговора за столом была я как новая девушка Кирилла. Инна Николаевна оценила мое платье, определив известную дизайнерскую марку (я, к стыду своему, даже не догадывалась, что платье изготовлено таким модным домом). Двойняшки насмешливо отнеслись к маминой зацикленности в этом вопросе, а Костик заметил, что главное в женской одежде – элегантность.
Потом перешли к моей неженской специальности, пришлось отвечать, что в ее выборе сыграли гены моего отца. Тут и Роман Львович заинтересовался нашей общей с отцом профессией. Когда был исчерпан этот вопрос – уже управились с супом-пюре и заливной рыбой. Вино было белое полусухое, очень вкусное. На мое замечание о его качестве, Инна Николаевна похвалила его, назвала и марку, и страну-производителя, и здесь встрял в разговор Костик, который отметил его главное достоинство – небольшой градус алкоголя, все-таки за столом в основном сидит молодежь.
Так бы легко и непринужденно шел разговор, если бы Инна Николаевна не завела разговор о провинциалах в столице. Спросила меня, думаю ли я о дальнейшей карьере, чтобы закрепиться в Москве. Я скромно отвечала, что в моем городке найти работу по душе сложнее, а здесь я смогла найти ее. На это мой Кирилл, вступив в разговор, сказал, что в их компании больше половины перспективных молодых работников – это не москвичи.
Все уже поняли, куда клонит Инна Николаевна, обостряя разговор за столом. Она заговорила таким тоном, что ее дети напряглись, я это почувствовала в поведении рядом сидящего Кирилла.
- Знаете ли вы, Аля, что родители-москвичи думают о благе своих детей, например, в таком вопросе, как выбор спутника жизни. Наши младшие дети еще молоды, а вот старший сын созрел, чтобы завести семью. И вот хотела бы вас спросить: все провинциальные девушки хотели бы закрепиться в столице за счет замужества? И чтобы это был непременно москвич и непременно состоятельный москвич?