Информация эта подтверждалась накопившимися тревожными наблюдениями отца и Кирилла в деятельности компании. Чтобы спасти ее от угрозы разорения отец предложил Кириллу, не дожидаясь готовящейся провокации, опубликовать в СМИ и соцсетях документы, подтверждающие честную победу их конкурсного проекта. Не дожидаясь второго обвинения Кирилл должен объявить о своей предстоящей женитьбе на дочери министра машиностроения. Только так можно будет противостоять клеветнической кампании, этому плану по разрушению жизни и благополучия семьи президента и всех занятых в компании людей.
Я с тяжелым сердцем выслушала слова Кирилла о том, что ему предстоит сделать выбор. Когда-то другой мужчина сказал мне эти же слова, которые привели к нашему расставанию. Вспомнила о той боли, которая не давала мне покоя после расставания с Никитой. Можно ли вытерпеть и эту новую боль?
Разница между двумя ситуациями состояла в том, что выход из второй виделся в сохранении во что бы то ни стало дела жизни отца. На кону стояло его здоровье и благополучие всей семьи.
Нарушив тягостное молчание, я спросила:
- Фамилия отцовского знакомого Владимиров? – Убедилась, что вопрос был лишним. – Дочь министра – это Наташа?
Снова последовал мрачный кивок Кирилла.
- Я сожалею, Кирилл, что из-за меня этот кошмар коснется твоей семьи. Ведь вопрос о взятках всегда можно опровергнуть, а вот доказать, что на имидж компании не окажет влияния связь ее главы с мошенницей и аферисткой, будет трудно.
- При других обстоятельствах этот скандал мог бы обсуждаться какое-то время и скоро утихнуть. А обвинение во взяточничестве может тянуться долго, пока суд не оправдает обвиняемого и не накажет клеветников. Думаю, суд не в их интересах… Значит, соединив два обвинения, можно понять, в чем объединились и чего добиваются твои враги и мои конкуренты, – очернить тебя и нашу связь, а меня лишить руководства компанией.
- Я думаю, Кирилл, у тебя нет выбора. Наше с тобой счастье не должно мешать благополучию твоей семьи.
Глава 21. Прощание
Мы долго молчали, мучительно перебирали все угрозы, которые скоро могут нагрянуть. А то, что они сбудутся, если не предотвратить их, не было никаких сомнений.
- Аля, ты так спокойно советуешь принять решение, которое меня приводит в такое отчаяние, что я не могу ни о чем думать, кроме того, что не могу… не хочу даже представить, что мы расстанемся.
Мы лежали, обнявшись, и я смотрела на Кирилла, на его несчастное лицо. Выражение глубокого отчаяния в его глазах отозвалось в моем сердце такой жалостью, что на глаза выступили слезы. Он расстроился:
- Аля, Алечка, только не плачь! Прости, что упрекнул тебя… знаю, что и тебе так же тяжело, как и мне.
Я сдержала появление своих горьких слез, потому что жалела его. Просто вытерла ладонью мокрые глаза и глубоко вздохнула.
- Кирилл, мне так жаль… Ведь все происходит из-за меня… Это я чуть было не погубила тебя и твою семью. Поэтому ради меня ты должен принять то, что посоветовал твой отец. Он мудро решил, как обезопасить вас всех…
- Но как же мы?! Расстаться, и когда?! Когда наконец мы поняли, что созданы друг для друга… когда я ощутил такое счастье любить тебя! Тебя, такую необыкновенную, единственную, самую родную!
Кирилл прижал меня крепко к своей груди со словами: «Нет! Не смогу расстаться! Не хочу!»
После сильных переживаний Кирилл заснул, а я, наоборот, не могла забыться сном. Наверно, потому, что он уже устал от тяжких раздумий и понимал, какое решение вынужден будет принять. И для меня это решение было единственно верным, но времени было мало, чтобы согласиться с ним. Хотя я уверила любимого в его неизбежности, но все мое существо сопротивлялось и не соглашалось с тем, к чему вынуждали прийти мои враги. Их месть казалась мне еще изощренней, чем два года назад, когда полюбила и очень болезненно пережила разлуку с любимым. На этот раз снова я должна пережить крушение новой любви и новую разлуку.