Спящий Кирилл вызывал во мне столько нежности и любования его мужской красотой, что они только усилили мои страдания. Если бы знать, чем закончится наша любовь, как мало времени потребуется нам, чтобы понять, осознать ее значение для нас, быть может, можно было бы сразу и решительно отказаться от нее. Но, к сожалению, человек не всегда может заглянуть даже в ближайшее будущее, не говоря уже о далекой перспективе.
Мне удалось поспать два-три часа, и проснулась я от ласковых слов и прикосновений Кирилла. Сильной причиной проснуться было желание прижаться к нему. Сон ушел сразу же, как я почувствовала, что и он испытывает это желание. Открыла глаза: напротив – лицо любимого мужчины, глаза серьезные, неулыбающиеся, и смотрят так взволнованно, как будто очень хотят запомнить этот миг. А вот его рука гладит мое лицо, волосы, потом снова проводит по щеке.
- Аля, прости, что разбудил. Так захотелось, чтобы ты открыла глаза и на меня посмотрела.
Я тоже заволновалась и спросила себя: «А что бы мне хотелось в это мгновение?» И поняла, что больше всего хочется, чтобы он весело улыбнулся. И потому сказала, глядя в любимое лицо:
- Я открыла глаза и увидела объект моих снов. Но это уже не мечта, а реальность. Она прекраснее в сто раз той, что приснилось.
Кирилл засмеялся. И я улыбнулась, наверно, самой счастливой улыбкой, какой может улыбнуться женщина любящая и любимая.
Были еще разные слова: серьезные – мужские и женские – сентиментальные, а ласки были одинаково жаркие.
- Почему утром я хочу тебя сильнее, чем вечером?
- Потому что забываешь, как хотел меня вечером.
- Нет, неправда. Вечером и ночью наконец я получаю то, чего долго хотелось днем, а утром знаю, что только руку протяни – и найду то, что хочешь прямо сейчас, без всяких промедлений.
- Да ты поэт, Кирилл.
- Когда я занимаюсь с тобой любовью, я очень талантливый поэт.
На этот раз в постели единство наших чувств и желаний раскрылось еще сильнее, умноженное на горькое чувство скорой разлуки. Вот почему это соитие показалось нам более страстным, более нетерпеливым. И оно было от этого полно необычайного восторга.
Я с блаженством приняла его в себя. Счастьем было ощущать, как он двигается во мне! И я тоже с радостью шла навстречу его толчкам, стремилась попасть им в такт. Его руки помогали разгораться и без того жаркой страсти, потому что сильно сжимали мою грудь, обхватывали ягодицы. С необыкновенным наслаждением мы сильно двигались и неровно дышали, пока не почувствовали, что уже ничто не помешает сладостному завершению нашего соития. Оно наступило желанным взрывом внутри нас и вызвало обоюдные сдержанные стоны удовольствия.
И даже после этого он не отпускал меня, крепко держал в своих объятиях и шептал в ухо бессвязные слова, в которых было много любви, благодарности, нежности. Так мы лежали, мокрые, изможденные, прижавшиеся друг к другу, и не было сил оторваться от его рук.
Когда Кирилл был в ванной, мои чувства были уже другими. Горько думала, что так и не удалось нам пожить нормальной, повседневной жизнью с повторяющимися изо дня в день радостями. Привычно готовить завтрак для него, спокойно провожать, зная, что пройдут дневные часы и наступит долгожданная встреча вечером. Вот он открывает дверь, и ты с радостью видишь его улыбку, и он видит твою. Ожидание закончилось, ты получаешь легкое объятие, легкий поцелуй, отвечаешь, трогая его грудь и вдыхая знакомый запах. Знаешь при этом, что все это повторится вновь и вновь.
Отогнала эти мысли, чтобы не портить грустью последние часы совместной жизни. Ведь Кирилл и без того расстроен и молчалив.
- Садись, вот твой кофе. Тебе что, не надо торопиться?
Говорю ему, уже одетому. Голубая рубашка обтягивает крепкое тело, руки с выпуклыми мышцами ловко управляются с галстуком. Темные густые волосы, строгие глаза, взгляд внимательный: как ты? все в порядке? Красивые пальцы берут из моих рук чашку. Все это хочу запомнить. И ободряющую улыбку тоже запоминаю. Она так красит и без того красивое лицо.