Прощались в коридоре, когда Кирилл стоял уже в куртке. И с огромным облегчением я услышала:
- Алечка, это еще не прощание. Нет! – Обнял меня. Улыбнулся. – Я постараюсь вечером быть с тобой. Веришь?
- Да, верю. И надеюсь. – Целовала его и изо всех сил старалась не заплакать. – Ну, иди. Пусть день будет удачным.
Он только смотрел, и я видела, как ему тяжело оставлять меня. Дверь закрылась за ним. Еще могла у окна смотреть, как он идет к машине. Перчаткой смахнул снежную пыль с дверцы, с ветрового стекла. Сел, не оглянувшись, – и машина тронулась с места.
День тянулся медленно. К концу рабочего дня стала ждать телефонного звонка. Не дождавшись, поехала домой. И только к полуночи раздался звонок в дверь. Открыла – и попала в объятия Кирилла.
- Ждала? Все сегодня сделали, как запланировали. Так что гора с плеч.
- Но завтра уже нам не увидеться?
Тут Кирилл потер лицо ладонью и устало ответил:
- Посмотрим, любимая. А сейчас мне надо смыть усталость и… - Лукаво приблизил свое лицо к моим глазам. – И готов буду приступить к желанному занятию...
Я была согласна с ним в его желании. Но на нас сказалась обоюдная усталость. Мы лежали, обнявшись, счастливые одним чувством – что наконец вместе. И после тихих и ласковых поцелуев, нежных слов нас сморил сон.
Утром нас разбудил зазвонивший телефон. Разговор, как я поняла, с отцом был недолог, и Кирилл засобирался уезжать.
- Даже не позавтракаешь? Пожалуйста, позвони, чтобы я не беспокоилась.
Долго и страстно целовались перед самым его уходом. Шептали слова любви, прощались, как будто знали, чувствовали, что это была последняя минута нашего счастья.
Уже за своим рабочим столом услышала, как сотрудники отдела оживленно обсуждают какую-то новость. Почему-то, не спрашивая, о чем идет речь, открыла сайт столичных новостей. И увидела рядом два отдельных фото: серьезное лицо Кирилла, выхваченное посреди разговора с собеседником, и широко улыбающаяся Наташа, видимо, во время свежей фотосъемки. А подпись была общая и содержала поздравление с помолвкой. Была указана его должность и ее родство с министром машиностроения.
Подошла Людмила, моя помощница, и с сожалением воскликнула, глядя на экран монитора:
- Эх, одним завидным женихом стало меньше! Ты его знаешь, Аля?
Скрепя сердце отвечала, что он друг НикНика. Как будто услышав свое имя, президент открыл дверь и кивнул мне, приглашая к себе.
- Ты в курсе – насчет Кирилла?
На мое молчаливое согласие внимательно всмотрелся в выражение моего лица. И как бы я ни старалась выказать равнодушие, увидел, вероятно, что-то для него понятное.
- Как-то это неожиданно… Кто она? Ну, да, дочка… Читал. Что их связывает?
Пришлось сказать моему боссу и об аварии, и амнезии Кирилла, и забытой невесте.
- И что? Память вернулась? Ты, что-то голубушка не договариваешь…
Я пожала плечами. И боссу ничего не оставалось делать, как заговорить о насущном, о делах, которые были для него более важными.
Теперь я знала, что с надеждой услышать и тем более увидеть Кирилла надо распрощаться.
Глава 22. Новая месть, печали и радости после расставания
Была, правда, одна встреча, напомнившая мне о недавних счастливых днях. Она даже стала подарком в преддверии новогодних праздников. Уходя с работы, я столкнулась при выходе со знакомым молодым человеком. Он улыбался, и я узнала в нем Костика. Костю Полозова.
Он подхватил меня за руку и вместе вышли из офиса.
- Аля, я специально пришел, хотел увидеть тебя.
- Я рада видеть тебя. Да еще таким веселым, жизнерадостным.
- Зато ты какая-то скучная, глаза грустные. Хотя понятно без слов, не стоит даже расспрашивать, почему. Кирилл такой же скучный, неразговорчивый.
Мое сердечко заволновалось. Видимо, Костик понял это, пристально глядя на меня, и торопливо продолжал:
- Мама возбуждена, все мысли о свадьбе предстоящей. А Кирилл от нее отмахивается. Я имею в виду – от мамы. И знаешь, выпросил у Митьки твой портрет.
Мне уже можно было не скрывать своего настроения. С тоской глядя в лицо Кости, искала сходство со старшим братом и попросила: