Так потекло мое реальное житье: днем работала за компьютером, вечером гуляла, много спала. Встала на учет в женской консультации.
Через два месяца такого времяпрепровождения меня навестил первый московский знакомый. Я была в шортах и легкой блузке, которые с трудом налезали на мой живот. После прополки грядок срезала первые расцветшие пионы. И из-под шляпы увидела мужские ноги в дорогой обуви. Выпрямилась и увидела необычного гостя. Увидела и изумилась.
Это был родственник Кирилла, его дядя, Максим Максимович. И так он был неуместен в нашем огороде – импозантный, лощеный, с красивой сединой на висках.
- Боже мой! Откуда вы здесь, Максим Максимович?!
- Узнала? А я вот не совсем узнаю тебя, Аля! Ведь виделись-то всего-ничего…
- Как вас занесло в наш город?
- Я здесь по просьбе Кирилла.
Улыбка сошла с моего лица. Гость удивился, почему я посерьезнела. А я сама не знала, почему испугалась. Успокоилась, когда в прохладе комнаты поила его чаем и узнала о причине его приезда.
Оказалось, ему надо было поговорить со мной о причинах нашего с Кириллом расставания. На вопрос, зачем нужно знать, отвечал охотно.
- Я недавно узнал о событиях в компании брата. После долгого отсутствия в Москве захотелось заняться продажей моих акций. И узнав, решил помочь его службе безопасности, поскольку род моих занятий позволяет оказать такую помощь. И еще: и брат, и племянник хотели бы, чтобы ты родила в столичном роддоме. Как смотришь?
Это заявление вызвало у меня недоумение. Я даже расстроилась при мысли, что своим согласием могу навлечь на Кирилла новые неприятности. От их заботы с отцом сразу отказалась. Гость вздохнул, видимо, понял, почему отказываюсь.
Рассказала ему все, что знала о причинах моего увольнения и отъезда, ничего нового он от меня не узнал. Зато завел разговор о Никите Владимирове.
- Я знал его отца. Он сказал, что порвал всякие отношения с шантажистами, что он им не по зубам. А вот за сына беспокоится.
Осведомленность Максим Максимовича о Никите отозвалась привычной болью в груди. Да, дядя прав в том, что именно Никита знает, «откуда ноги растут».
- Мое беспокойство вызывает судьба Кирилла. И не потому вовсе, что он мой родственник. Грязные игры конкурентов – уже насмотрелся на них – принесли много бед и неприятностей таким честным людям, как Полозовы.
Да, думала я, то, что эти Кокорины могут объединить свою жажду мести с ненавистью врагов-конкурентов Полозовых, трудно было предположить. На такое были способны очень мстительные люди.
- Знаете, все дело во мне... Почему-то я для них такой удобной мишенью оказалась, чтобы через меня попортить жизнь и Кириллу с отцом, и моему бывшему боссу.
- Винить себя вы не должны. Так и Кирилл считает. Перед моим отъездом сказал, что завидует мне, ведь я скоро увижу вас. Еще просил передать – приедет, когда родится ваш сын.
- Как он узнает, когда надо приехать?
- Неужели, это будет трудно узнать будущему отцу?
- Ну, да, ветер нашепчет…
- Или приснится сон в руку…
Так весело закончив разговор, Максим Максимович засобирался в обратную дорогу. Вышла проводить. Его водитель достал из салона пакеты – гостинцы из Москвы, как объяснил мой гость. Поблагодарила, сказала, что теперь я завидую ему, ведь он скоро увидит Кирилла.
Тем не менее после его отъезда долго лежала без сил, так утомило меня это посещение. С приходом мамы пришлось встать, объяснить, откуда гостинцы. Мама протянула мне конверт с письмом, оказавшийся на дне одного из пакетов. Развернула – письмо было от Кирилла. Вместо того, чтобы обрадоваться, мне стало так плохо на сердце, что я пошла в свою комнату, подальше от мамочки, чтобы она не видела этой моей реакции, моих слез.
Как же мне было горько! И хотя каждая строчка дышала любовью, письмо вызвало такую печаль, что я плакала, не переставая. Только мысли о ребенке заставили остановиться. Да и маму не хотела огорчать.
И наконец, настало это событие, которого со страхом и радостью я ждала. Моя мама-фельдшер сама отвезла меня в роддом, была рядом во время моих мучительных схваток и первая увидела и подержала на руках своего внука. Мальчик вызвал восхищение у акушерок и, конечно же, у нас обеих. Зато был неспокойным, часто просыпался с плачем, мама меня потом все время корила, что не смогла позаботиться о нервной системе ребенка, пока вынашивала его.