Проведали нас глубокой осенью Митя и Костя. Митя радовался, что племянник носит его имя, По совету мамы назвала сына по имени дедушки, моего отца. Так что с удивлением взирал Дмитрий Кириллович Полозов на двух своих дядек. А те с восторгом провели несколько дней с нами, наигрались с племянником. Остановились в гостинице, но там только ночевали.
И мое плохое предчувствие сбылось в прогулках и разговорах с братьями Кирилла. Хотя прогулки приносили всем участниках большую радость, именно они-то и позволили узнать ужаснувшую меня новость. Сначала один проговорился, а потом другому пришлось под моим напором сознаться: у Кирилла появилась любовница. Это было таким ударом, который трудно, невозможно было перенести, осознать. Растерянная, не знала, как реагировать. Не верилось почему-то в признание братьев: так это не вязалось с Кириллом, каким я его знала: честным, верным, с повышенным чувством долга. Спрашивала:
- А Наташа знает об этом?
- Конечно, знает. Донесли добрые люди.
Только сопоставив поведение Кирилла в день рождения сына с этой изумившей меня новостью, я смогла как-то принять ее. Мое разочарование было таким глубоким, что даже не захотелось узнавать о той, кто стала его избранницей. Правда, приходила мысль: только тогда поверю, когда услышу от него слова подтверждения или отрицания.
Сказать, что сердце мое было не на месте после отъезда Мити и Кости, – ничего не сказать. Пребывала теперь в постоянном угнетенном состоянии. Кирилл казался уже не тем, кто признавался мне в своей вечной любви. Обида и разочарование поселились накрепко в моей душе, и все мое существование изменилось под воздействием этой новости. Хотя часто приходила другая мысль: здесь что-то не так, мне надо увидеть, услышать его, убедиться, что это все неправда. Слезы душили ночью, и днем они вдруг наворачивались в самый неожиданный момент с такой силой, что справиться ничего не помогало – ни улыбки начавшего говорить сына и новые словечки в его устах, ни осуждающие взгляды мамы.
В преддверии встречи нового года настроение в доме было совсем не праздничным. Изменить могло его какое-нибудь происшествие, из ряда вон выходящее. И оно произошло.
Как-то вышли с сыном на прогулку, катала его на санках во дворе, вместе бегали, падали на снег во время беготни. И не заметили, что за воротами стоит кто-то, наблюдая за нашими шалостями. Поправив растрепанные волосы под шапкой, подошла, чтобы спросить, кого ищет прохожий. Мужчина молчал, только внимательно разглядывал меня. Вгляделась и я в его лицо – и узнала. Это был Вадим, мой случайный спутник во время летнего отдыха на море. И хотя куртка и шапка скрывали знакомые светлые волосы и крепко сбитую фигуру, были очень знакомы его улыбка и взгляд внимательных серых глаз.
Поздоровались с ним вместе с подошедшим сыном, и он удивленно уставился на него:
- Это что за молодой человек? Здоровенький, краснощекий, на маму похож… Как тебя звать?
Узнавала в нем общительного, доброжелательного Вадима. На вопрос, что его привело в наш город, признался, что искал меня, и вот – нашел.
- Вадим, вы шутите? Приехали сюда из-за меня?
- Какие шутки! Давно хотел повидать тебя. Узнал, где ты живешь, и вот приехал. Не так уж далеко от Москвы.
Подумала: «Вот уж удивил так удивил!» Да и как можно было разыскать меня? Разве что спросив у моих бывших коллег… Не у Кирилла же и его братьев спрашивать? Тут сказала «стоп!» разыгравшемуся воображению.
- Ну, что же, заходите! Расскажете, как нашли меня.
Когда пили чай, Вадим все засматривался на Митьку. Каким-то чутьем поняла, что его волнует мысль, может ли он быть его отцом. Да, это могло бы быть, если бы сын был старше на три-четыре месяца. Сказала, прямо глядя в глаза Вадима:
- С отцом ребенка я познакомилась через три месяца после летнего отдыха. – Поняла, что можно сказать все в нескольких фразах, чтобы не возвращаться к этой теме. И чтобы исключить возможность снова поплакаться в жилетку Вадиму, как это было два года назад. – Он стал жертвой тех же шантажистов, которые отомстили мне и первому моему мужчине. Поэтому расстались Вот такая у меня судьба. Неудачливая.