Вадим не отводил своих глаз от моих.
- Вижу, что ты не выглядишь на этот раз больной.
- Наверно, из-за сына. А может быть, закалилась уже. И не собираюсь больше заводить романа… Ведь снова могу пострадать… и может пострадать хороший человек.
- Это предупреждение в мой адрес? – Увидел, что молчаливо уклонилась от ответа. – Если это так, то хочу сказать, что не являюсь бизнесменом, как представлялся в то время, когда мы познакомились. Я из другой сферы и вряд ли смогу пострадать.
Я удивилась такому заявлению. Ждала продолжения.
Вадим встал из-за обеденного стола. Видимо, для того, чтобы представиться, кем он на самом деле является.
- Аля, ты сейчас поймешь, почему я скрывал истинную природу моих занятий. – Смутился, что вышло несколько торжественно. – Я вообще-то госслужащий. Служу в ФСБ.
Усмехнулся, увидев, как расширились мои глаза. После установившегося молчания я смогла задать вопрос:
- Ты и тогда занимался делами своего ведомства?
- Да нет! После трех лет работы без отпуска смог отдохнуть. И сейчас я в отпуске.
Вновь наступило молчание. Я начала догадываться, как ему удалось найти меня. Потом, когда уложила Митьку спать, слушала Вадима, его объяснение, почему приехал в мой город.
- Не сразу я захотел найти тебя. Но через некоторое время понял, что не смогу дальше жить, пока не встречусь с тобой. Да, хотел бы освободиться от этого желания. Пытался. Но ничего не получалось. Ты все не выходила из моей памяти. Наше прощание на вокзале так и стоит у меня в глазах. Не говоря уже о нашей случившейся близости.
Я с тоской воспринимала этот рассказ. И как так получилось, думала я, что во второй раз встречаюсь с этим мужчиной, когда моя душа снова опустошена и вряд ли откликнется на его любовь.
Как будто прочитав мои мысли, Вадим приблизился ко мне и тихо произнес:
- Аля, знаю, о чем думаешь. Жалеешь меня, как тогда, на берегу… А мне тоже жаль тебя. Снова мы оказываемся в такой же ситуации. Ты свободна, хотя чувствую снова твою боль, твою любовь к другому. Давай сделаем так: мы встретимся в гостинице, где я остановился. Если придешь, то обещаю, что вместе примем решение, которое тебя устраивает. И обещаю выполнить его.
На этом расстались. Я знала, что не смогу не пойти к нему. Как тогда, летом у моря, на закате солнца, я не откажу ему в его просьбе. А сейчас, глядя на снег за окном, следя за наступающим зимним вечером, я испытывала горькое чувство прощания с Кириллом, с моей любовью к нему. И ничто не сдерживало меня от того, чтобы поставить точку в этом прощании. Понимала, что моя надежда на любовь к нему исчезнет так же, как исчезнет и надежда Вадима на мое ответное чувство. Считала, что заслуживает этот мужчина настоящей любви, женщины действительно любящей, а не такой, как я, уставшей, не способной его полюбить.
Вадим встретил меня в вестибюле гостиницы, взял за руку и привел в свой номер, снял с меня шубу, жадно целовал. Я обнимала его, вполне искренне отвечая на его страсть. И наша близость была искренней, оба одинаково желали ее. И моя страсть вовсе не была меньшей, чем у него.
Глава 27. Появление одного мужчины, а следом – другого
Пока Вадим мне помогал раздеться и сам раздевался, успела сказать ему, что условием нашей ночи с ним станет расставание. Потому что не хочу, чтобы надеялся, чтобы ждал меня. Он отвечал, что не нарушит обещания, что подаренная ночь стоит того, чтобы быть благодарным за яркое воспоминание, о котором будет помнить всегда.
И я запомнила его бережные объятия, нежные слова. Хотя не отпускала меня мысль, что хотела бы любить его в этом момент. Если бы не мое желание, чтобы на его месте оказался другой, любимый мужчина.
Казалось, что Вадима послала мне сама судьба, которая как бы сочувствовала мне, потерявшей всякую надежду быть вместе сначала с одним мужчиной, а потом с другим. Видимо, я была обречена на краткие встречи с обоими и последовавшие за ними расставания.
В эту ночь в номере гостиницы мое существо полностью отдалось ласкам Вадима. Удивилась своему волнению, когда он, целуя, страстно проник в меня. Замер, сжимая мою грудь, а потом задрожал от того, что почувствовал мое ответное движение. Его бурная страсть передалась и мне, доставила неожиданное наслаждение. И когда вжались друг в друга от взрыва неудержимых содроганий, не могли сдержаться от сдавленных стонов и невнятных возгласов. Вадим приник к моему рту в каком-то экстазе и долго не мог оторваться. И только легкое движение моего тела дало сигнал ему сдвинуть тяжесть своего тела и с сожалением завершить поцелуй.