Кирилл сидел на диване в гостиной, грустно глядел на меня. Выглядел усталым. Но это было заметно мне, другой же, мало знавший его, увидел бы очень эффектного, успешного молодого мужчину. В его привлекательной внешности отражалась порода, а в выражении спокойных глаз – интеллигентность и непоказная доброта. Да, не было в его взгляде никакого удовольствия и самолюбования. Только усталость и разочарование.
И у меня на сердце поселилась тревога. Посмотрела кухню, где все блестело. Вышла на балкон-лоджию, где со вкусом расставлена светлая мебель, стояли растения в оригинальных горшках.
Прибежал Митя, восхищенно показывая новую игрушку. Присоединился к нам и Кирилл. За стеклом раскинулась великолепная панорама столицы. Но мне было невесело, не ощущала никакого восторга. Наверно, потому, что чувствовала: нами обоими владело страшное сожаление, что все могло бы быть по-другому.
Кирилл довез нас до дома, где нас ждала квартира, устроенная Никитой. Насколько я поняла, она принадлежала компании, раньше их называли ведомственными. Но здесь нам предстояло ждать Никиту. Он уже звонил, что устроился на новом месте и приступил к своим обязанностям. Ему будет нелегко – это было очевидно.
Митя побежал к детской площадке, а мы с Кириллом сидели молча в машине, наблюдая за его радостным общением с детьми.
- Он так похож на тебя, особенно когда улыбается.
- Да, а когда серьезен, вылитый ты. Чему я очень рада.
- Аля, вспоминаю день, когда он родился. Это было невероятное чувство – держать его на руках.
- Ты много радости упустил, не пережил многого с ним…
Тут я прикусила язык. Зачем так расстраивать Кирилла, подумала, и без того его вид был несчастным. Заметила, что его руки были неспокойны – то зачем-то прикладывал ладонь к лицу, то пальцами стучал по рулю. Вдруг повернулся и проговорил:
- Я так хочу тебя обнять, прикоснуться к тебе… Почему я не могу это сделать?
Он порывисто схватил мою руку и притянул к себе. Я не сопротивлялась. Прижал меня к груди и так горько-горько вздохнул, что у меня все внутри перевернулось. Наклонился, и я смогла прикоснуться лицом к его шее. А он прижался щекой, потом губами к моей щеке. Так и замерли. Сидели, поглощенные забытой близостью.
Через некоторое время я оторвалась от объятия и засмотрелась в лицо Кирилла. Он нежно улыбнулся и погладил по волосам, задержался рукой на лице. Через силу улыбнулась и я.
- Помнишь, Кирилл, как мы познакомились? Тоже в машине.
Надо было успокоиться. Хотя бы так, с улыбкой глядя в такое родное, такое прекрасное лицо.
- Все помню до мелочей. Помнишь, как ты меня спасала и мы бежали от преследователей?
- Ну, забыть это невозможно. И знакомство с твоими родными как вчера было. Как они? Отец здоров? Как братья?
Только покивал успокаивающе. Расстались с большим сожалением, помахали с сыном ему, отъезжающему. И потянулись рабочие будни.
Через три дня НикНик вызвал меня и сообщил ужасную новость: Кирилл арестован.
Глава 31. О последствиях потрясшей меня новости
Я сидела в кабинете НикНика совершенно оглушенная. А он постоянно звонил, то звонил сам и говорил коротко, одними междометиями, то ему звонили и он слушал. Когда наступил перерыв между разговорами, объяснил:
- Предъявлено обвинение в крупных взятках и мошенничестве. Сейчас Кирилл находится в изоляторе. В компании обыски и аресты имущества. Адвокату Полозовых разрешили свидание. Скоро он расскажет родным, как обстоят дела.
- Николай Николаевич, ведь все обвинения подстроены, как вы считаете?
- Если дело дойдет до суда, только там можно все узнать. А пока будем надеяться, что во время следствия отпустят под залог, если предъявят обвинение. Или освободят с извинениями, если ничего не подтвердится.
Я постепенно приходила в себя. Надо было что-то делать, что-то предпринять. Но что?
- Я хотела бы увидеться с его отцом. Николай Николаевич, вы сможете меня отвезти к нему?
Встретила удивленный взгляд босса.
- Я с ним уже говорил. Что ты хотела бы услышать от него?
- В таком случае мне нужен Неверов. Вы его знаете? Его зовут Максим Максимович.
НикНик разглядывал меня уже не удивленно, а внимательно.