- Спросите у отца Кирилла, как на него выйти. Нет, у меня есть телефон Кости, он поможет.
Лихорадочно стала искать в телефоне номер брата Кирилла. Руки тряслись. Вот он, нашелся. Стала ждать. Занято. Положила голову на руки и заплакала.
НикНик подошел, стал успокаивать. Тут мой телефон зазвонил. Это был Костя.
- Аля, это я, Костя. Ты где?
Всхлипывая, я ответила, где нахожусь.
- Хочешь, я приеду?
- Да! Да! – почти закричала я в телефон.
Подавленно сидели с НикНиком и молчали. Тут зазвонил его мобильник. Он послушал и потом удивленно сказал:
- Это тебя. Максим Максимович.
Так мне удалось встретиться сразу с двумя родственниками Кирилла. Была очень благодарна им за то, что подумали обо мне, о моем состоянии, и приехали. Встретила их перед офисом, когда они подъехали почти одновременно.
Знала, что ничего не узнаю нового, но мне нужно было увидеть их, почувствовать поддержку, сочувствие. Успокоиться от их присутствия рядом. Как будто им тоже не было нужно сочувствие… Как и мне, им хотелось что-то делать, что-то предпринять.
- Аля, на тебе лица нет!
Я расплакалась, уткнувшись в грудь Костика. Как он возмужал, пока я не видела его!
- Ну, ну, успокойся, Аля! – Это говорил дядя Кирилла. – Ничего страшного пока не происходит. Хотят попугать. Ничего на него нет, уверен, номер не пройдет.
Дядя не скрывал волнения, а Костя улыбался, глядя в мое лицо. Хорошо быть молодым, оптимизма хватит на всех! Идя втроем на стоянку, слушали его, как обстоят дела дома.
- Отец спокоен – одно это хорошо. Мы волнуемся за него, а он нас успокаивает. Погасил мамину истерику. Сейчас все службы подключены. Жалко, Наташин отец не выходит на связь. Но этого следовало ожидать. Ждем адвоката.
- Костя, Максим Максимович, он, наверно, скажет, когда разрешат увидеться с Кириллом? Ему, наверно, нужно кого-то из близких увидеть, поговорить, может быть, просьбы какие-то у него есть…
Тут у меня снова полились слезы.
- Хочешь, Аля, поедем к нам? Заберем Митьку и поедем. Он где, в детском садике? Семье нужно быть вместе, чтобы выстоять.
- Не знаю, хорошо ли? – Посмотрела на дядю. Он пожал плечами, но сказал:
- Давайте, вы езжайте за мальчиком. А я подготовлю почву к вашему приезду.
Вот я снова в особняке Полозовых. Прошло около четырех лет. Теперь я здесь с Митей, сыном Кирилла. Костя открыл дверь в гостиную, и мы вошли. Вся семья была в сборе. Максим Максимович дополнял семейную картину.
Я растерянно остановилась, сын прислонился ко мне при виде незнакомых людей. Подумала: «Без Кирилла мне здесь неуютно».
Костя провозгласил:
- Папа, мама, я привез вам внука. Митя, брат, смотри, как вырос твой тезка!
Митя быстро подошел к нам, поднял сына высоко над головой:
- Ты помнишь своего дядьку-тезку?
Понес его к креслу, где сидел Роман Львович. Мы с Костей двинулись туда же. Инна Николаевна смотрела во все глаза на моего сына. Миша суетился рядом – ему тоже хотелось его подержать. А тот вертел головенкой на руках Миши, нашел меня глазами и успокоился. Серьезно разглядывал всех по очереди.
- Ну, малыш, чего ты испугался? Здесь все твои родные. Я твой дедушка.
Отец Кирилла еще больше исхудал, но голос был все тот же – глубокий, внушительный. Он смотрел на ребенка, который уже стоял у него в ногах и разглядывал деда.
- А это твоя бабушка.
При этих словах железная мать семейства заплакала. Слишком была подавлена из-за семейной беды, а тут еще одно потрясение.
- Не обращай внимания, бабушки всегда плачут, когда впервые видят своего внука.
Тут все услышали голос трехлетнего ребенка:
- Здравствуй, дедушка. У меня уже есть бабушка, мамина мама. И дедушка тоже есть, но я его не знаю.
- Ну, вот, зато меня теперь знаешь. Я папа твоего папы. А это твои дяди, молодые, и еще один дядя, немолодой.
Все наконец вздохнули, заговорили, смех и голоса смешались в один общий шум. Ребенка подвели к бабушке, потому что она захотела обнять его. Я с благодарностью оглядывала всех мужчин, стоящих рядом – такими они мне показались красивыми, родными. Неужели, и я теперь отношусь к этому семейству? Наверно, это так и есть, ведь я мать их племянника и внука. Я поспешно утерла выступившие слезы.