И хотя наступило время обеда, когда сидели за столом, аппетита ни у кого не было. Всем хотелось смотреть на нового члена семьи, сидящего на коленях у бабушки. Уже спросили, сколько ему лет, ходит ли он в детский сад, как будто не знали этого. Теперь мой сын освоился в непривычной обстановке, видел только ласковые лица, улыбки и к общей радости заговорил, отвечая на вопрос, что ему понравилось в Москве.
- В детском саду понравилось, там у меня есть хороший друг Славик. А еще мы с папой и мамой катались на каруселях. Сидели на игрушечных лошадках и ехали быстро-быстро. Я не боялся, потому что я сидел с папой и он держал меня крепко. Потом мы с папой катались на маленьких машинках, а мама боялась. И еще в папиной квартире у меня теперь есть детская комната. Она такая большая, можно, сколько захочешь, кувыркаться. Только нет велосипеда. У моей бабушки, у другой бабушки я катаюсь на велосипеде.
В общем, детский рассказ всех умилил. Тут отец Кирилла обратился и ко мне, расспрашивал о моей работе. Миша сказал, что на следующей неделе открывается выставка молодых художников, где представлено несколько картин Мити. Костя каким-то невероятным слухом услышал шум подъехавшей машины и объявил, что приехал адвокат.
Невысокого роста, хорошо выглядящий для своих 60 лет, адвокат Игорь Иванович был усажен за стол, в хорошем настроении, с удовольствием перекусил. И чувствуя нетерпеливое ожидание семейства, заговорил:
- Видел Кирилла Романовича. Переговорил с ним, запомнил, что ему нужно, расскажу после. Выслушал вместе с ним вопросы, которые интересовали следователя. Разговор был доброжелательным. Следователь в общем ознакомлен с материалами дела, заявлениями истца. Кирилл очень спокойно отвечал на вопросы, я тоже участвовал в разговоре. Обвинения, думаю, рассыплются. Вопрос об освобождении и залоге, вероятно, будет решаться через два дня.
После отъезда адвоката мы с сыном еще пообщались со всеми. Инна Николаевна попросила меня привозить Митю почаще, сославшись на то, что главе семейства это очень необходимо. Я покивала, соглашаясь. Напряжение между нами еще сохранялось.
Уже дома, куда нас привез Костя, я пришла в себя, хотя снова стало тоскливо. Позвонил Никита. Он уже знал об аресте Кирилла. Говорил о грязных играх его конкурентов, успокаивал. Когда я спросила, остается ли в силе его скорый приезд, ответил честно, что не очень уверен. Другого я и не ожидала.
Настали дни, когда ни работа, ни дела с новым детсадом не могли отвлечь от переживаний. Вопрос об освобождении и залоге откладывался. Обрадовал мой верный друг Костик, когда позвонил и сообщил, что Кирилл хочет увидеться со мной. Сердце мое забилось от радости. Наконец-то я увижу его! Верила, что напряжение, тревога схлынут, как только увижу его.
В следственном изоляторе нас с Костей разлучили и меня провели в комнату свиданий. Я присела на стул перед столом, с другой стороны которого тоже был стул.
Открылась дверь, и вышел Кирилл. Одет он был в обычный синий пуловер и джинсы. Но в этой невзрачной комнате он показался мне мужчиной невероятной, почти совершенной красоты. И шел он, высокий, темноволосый, к столу, за которым я сидела, с удивлением во взгляде.
Ожидал, видимо, совсем не меня. Сел передо мной, взял мои руки в свои, и на лице постепенно возникала улыбка. А я не могла улыбаться, так волновалась. А когда улыбнулась, то от мысли: «Вот, Костя, хитрец!» Кирилл заговорил:
- Это Костя подстроил? – Когда кивнула, он продолжал жадно разглядывать меня. – Аля, родная! Не хотел, чтобы ты в этом месте оказалась. А брат решил по-своему.
- Молодец, хорошо решил! Я очень хотела тебя увидеть.
Каким-то необыкновенным взглядом Кирилл смотрел на меня.
- Слышал, познакомила моих с нашим сыном. Хотел бы видеть, как это происходило.
- Все прошло замечательно, все друг другу понравились. Кирилл, есть надежда, что скоро ты будешь с нами?
- Да, я надеюсь. Не переживай сильно. Они решили в очередной раз усмирить непокорного конкурента. На этот раз переборщили.
Кирилл гладил мои руки, в глазах было столько любви! И как же я могла поверить в то, что он мог меня разлюбить?! У меня было столько доказательств тому, что его любовь ко мне была очень сильной! Как хорошо осознавать это, сжимая его ладони, глядя в его глаза! Сидя перед ним здесь, в казенной комнате, я что-то для себя поняла. Открыла что-то очень важное в себе самой.