Никита не на шутку встревожился. Сказал, что завтра попытается все разузнать. Даже не стал расспрашивать о том важном, что хотела ему сообщить. Уснул сразу же, так устал от своих дел и забот, да еще расстроился от новости, прибавившей беспокойство обо мне.
Глава 33. Одна страсть, одна-единственная любовь
Проснулась утром рано, сразу стала готовить завтрак на троих. Сына, как всегда, было трудно разбудить. Пошла в спальню. Присела на край кровати, чтобы полюбоваться спящим Никитой. С закрытыми глазами он проговорил:
- Я сейчас встану. Хорошо кофе пахнет.
- Никита, а там ты сам варишь кофе?
- Да, не волнуйся, все делает машина. – Раскрыл глаза и улыбнулся. – У меня сегодня будет мало времени. Поэтому послушаю сейчас, о чем вчера обещала рассказать.
Вздохнула, знала, что этот разговор должен состояться. Никита, в положении лежа, приготовился слушать мое признание.
- За эти два месяца несколько раз виделась с Кириллом. Даже была на свидании в следственном изоляторе. Хорошо, что сейчас он дома. – Остановилась, чтобы набраться сил. – Знаешь, много думала о нем, о нас с тобой. Я так виновата и перед тобой, и перед ним.
Закрыла глаза ладонью, так больно было смотреть в лицо Никиты. Тут он вмешался, взял меня за руку:
- Аля, ты помнишь мое прощальное письмо?
Это было так неожиданно, что мои слезы застыли в глазах.
- Я там просил тебя о прощении, сожалел, что не сделал тебя счастливой. Сейчас тоже виноват перед тобой, оставил одну, когда тебе так нужна была поддержка. И взять с собой не было возможности. Нет никаких условий для этого.
- А для тебя есть условия?
- Что ты все беспокоишься обо мне, о Кирилле? Кто виноват перед тобой, это только я да он.
- Никита, ты не понимаешь, что я хочу сказать.
- Да все понимаю. – Отбросил одеяло и встал. Я подала ему халат, но он отвел мою руку и обнял. – Моя хорошая, знала бы ты, как я хочу видеть тебя счастливой. Сам не смог подарить тебе счастья. Наконец-то ты сама задумалась о том, что тебя сделает счастливой. Ты из-за сына сделала свой выбор?
Внимательно посмотрел на меня. Я пробормотала: «Не только». Снова обнял. От его доброты не сдержалась, заплакала.
- Не плачь. За меня можешь не беспокоиться. В который раз мне тоже надо делать выбор. И это означает – снова наступать на горло собственной песне. Такая у меня судьба. Ну, давай завтракать. Труба зовет.
Ушел в ванную комнату. Я осталась стоять неприкаянной. Ведь не сказала ему и сотой доли, что хотела сказать. Не сказала и то, что Кирилл меня вряд ли готов простить.
После завтрака сыну и мне надо было торопиться в детсад и на работу. Никита довез сначала Митю, потом и меня. Прощаясь, сказал, что сегодня будет решено, когда вернется обратно – вероятно, уже завтра.
В обеденный перерыв никуда не пошла, сидела за рабочим столом без дела и как-то бездумно. Зазвонил внутренний телефон, с поста охраны передали, что ко мне пришел посетитель.
Спустилась в вестибюль. Это был Костя. Схватил меня за руку, торопясь, заговорил:
- Аля, я на несколько минут. Меня ждут. Что у вас с Кириллом происходит? Я все делаю, чтобы загладить свою вину, чтобы вы не страдали из-за моей несдержанности. И все впустую. Разберитесь со своей жизнью, со своей любовью. Чтобы я… да и все остальные порадовались бы за вас.
- Костя, да за что ты винишь себя?! Наоборот, если бы не ты… Хоть кто-то из Полозовых думает обо мне, заботится...
- Господи, да знала бы ты, как мы все зависим от ваших отношений! Костя хмурый, не выходит к ужину, только на телефоне висит. Ты бы хоть Митьку привезла… Вот все обрадуются.
Я с грустью потрепала его по щеке.
- Беги, рада была тебя видеть.
В конце рабочего дня позвонил Никита. Был уже дома и ждал меня. Когда вышла из офиса, чтобы пойти на остановку, меня остановил еще один член семейства Полозовых. Максим Максимович – вот кто всегда неожиданно появлялся, чтобы в очередной раз сыграть какую-то роль в моей жизни.
- Что-то случилось? Как хорошо, что вы здесь! Узнаю сейчас о новостях.
- Аля, как догадалась, что у меня есть новость для тебя?
- Да говорите же, Максим Максимович!