- Новость хорошая: обвинения сняты, в ответ от нас требуется отменить ответный иск. Так что стоило пойти ва-банк, чтобы противная сторона отступила.
Я в порыве чувств обняла, поцеловала в щеку дядю, поздравила. Но тут же задалась вопросом:
- Почему не Кирилл сообщает мне эту новость?
- Ну, тут он меня озадачил. Хотя рад, но настроение не ахти. Попросил сообщить тебе, чтобы не волновалась.
Мне это совсем не понравилось.
- Вы могли бы просто позвонить.
- Да вот… захотелось увидеть твою радость. И получить поцелуй.
Согласился довезти меня до детсада.
И вот мы с сыном дома. Вошли в квартиру и увидели в коридоре дорожную сумку. Никита говорил по телефону. Закончив разговор, подошел, поцеловал меня. Митьку приподнял, чтобы тоже поцеловать.
- Аля, не волнуйся. У меня ЧП, улетаю вечерним рейсом. Еще надо успеть заехать к своим – не удалось их увидеть, совсем закисли без меня.
- И когда тебе надо уезжать. Прямо сейчас?
Кивнул. Был не спокоен, и глаза были грустные. Добавил:
- Отец сожалеет, что так и не познакомился с тобой. И мне жаль…
Сказать, что я расстроилась – ничего не сказать. Никита снова покидает меня. Прижалась к нему и с раскаянием подумала: «И когда теперь я увижу тебя?»
В дверях оглянулся и смотрел так, что поняла: хотел запомнить эту минуту. Я рванулась к нему, но он вышел и плотно закрыл за собой дверь.
Так прошла рабочая неделя. В пятницу зашла к НикНику.
- Простите меня, пришла с просьбой об отпуске. Без сохранения.
- Что это с тобой? Чего вдруг захотелось в отпуск? Бежишь куда-то?
- Да. Хочу домой съездить. К маме.
Прятала глаза от его всевидящего взгляда своего начальника.
- Давай рассказывай. У Кирилла вроде все в порядке, все утряслось...
- Все дело во мне. Хочу домой.
- Да где твой дом, дорогая?! Разве не здесь?
Замотала головой, сдерживая слезы. Разве у меня есть здесь мой дом?
- Надеюсь, вернешься?
Закивала головой и выскочила из кабинета.
На другой день с утра сбегала на вокзал, купила билеты. По пути купила в магазине подарок маме. Надо еще было до отъезда окончательно привести в порядок квартиру, чтобы не оставлять ее не прибранной. Что-то подстегивало меня в моих действиях. Наверно, желание покончить с одиночеством в большом городе. Дома мама, все привычно. А работу можно будет найти, если захотеть. Соглашусь на любую. Вот и Ленкин муж Вася звал…
Сын, совсем потерянный, слонялся по квартире и жалобно повторял:
- Я снова пойду в другой детсад. Я скучаю без моих друзей.
У меня сердце было не на месте. Но другого выхода не видела: так устала от переживаний, от тоскливых мыслей. Успокаивала сына:
- Ничего страшного. Тебе разве не хочется к бабушке?
Тут раздался звонок в дверь. Митя побежал открывать – у него всегда при этом звуке возникало радостное ожидание. И хотя не жаловался, что скучает по отцу, знала, что и он тоже замирает всякий раз, когда звонят в дверь.
Митя повернул замочную ручку – и попал в объятия Кирилла. Я тоже замерла. Красивый высокий мужчина с сыном на руках прошел в гостиную. Прекрасные волосы растрепались. Держа за руки танцующего на месте ребенка, с ожиданием смотрел на меня. Спросила его:
- Тебе НикНик сообщил?
- А что он должен был сообщить?
Огляделся. Увидел пустую от вещей комнату. Прошел с сыном в другую – и все понял.
- Я, как всегда, еле успеваю за тобой, Аля. Что ты задумала?
Не глядя на него, сообщила, что собралась в отпуск.
- Какой отпуск? И полугода не прошло, как приступила к работе.
Подошел близко-близко. Я отвернулась.
- Аля, еще немного, и я снова опоздал бы?
Я скрывала от него лицо, боясь, что вот-вот из глаз потекут слезы. Мужские руки нежно обняли меня за плечи, и я оказалась прижатой к его груди. Тут я не выдержала и горько заплакала. Слушала его горячий шепот: