- Ты прав, дело в гордости. Я не хотела мчаться на первый зов, как собачонка, виляя хвостом.
- Ого, да ты обиделась!
Я отвернулась, потому что почувствовала, как на глаза навернулись слезы. Он вдруг повернул руль, машина вильнула в сторону и остановилась. Я удивленно воззрилась на него. Никита внимательно рассматривал меня.
- Знаешь, почему я не звонил, не появлялся? – На мое отрицательное покачивание головой долго молчал. Было видно, раздумывает, с чего начать. – Прошел слух, что ты закинула удочку, чтобы поймать хорошую добычу.
Внутри меня все похолодело, я даже сжалась, чтоб стать невидимой. Подумала, что клевета добралась и до него, чего я так боялась. Не стала скрывать, что все поняла.
- А ты-то откуда мог услышать эту чушь? Я понимаю – в институте, даже на моей работе… И как до тебя дошли эти слухи?!
- Может быть, я и есть настоящая цель этих слухов?
Изумлению моему не было предела. Я всматривалась, волнуясь, в его серьезное лицо. Оно было таким красивым, и ему очень шло серьезное выражение глаз.
- Почему ты так думаешь?
- Стал разбираться, откуда ноги растут.
- И откуда растут?
Удивилась, когда он улыбнулся, придвинулся поближе ко мне и, взяв за руку, сказал:
- Хочу, ужасно хочу тебя обнять и поцеловать.
- А мне хочется… – Дальше не могла говорить, просто взяла его руку и приложила к своему лицу. Слезы накатили новой волной, и я уткнулась в его ладонь, чтобы скрыть их.
Никита, совсем как в прошлый раз, взял мое лицо в ладони и стал целовать. Сначала поцеловал глаза, которые уже были на мокром месте, потом нос, щеки и, наконец, губы. И я, как будто умиравшая от жажды, стала тоже трогать в ответ его губы, чтобы утолить эту жажду. Потом сидели, обнявшись, я прижималась щекой к его щеке, а он ртом нежно прикасался к моим опухшим губам. Шептал:
- Аля, Алечка… Соскучился очень. А ты?
- Я тоже. А ты не звонил, не ехал ко мне…
- Прости. Сначала злился, с ума сходил от этой дурацкой сплетни. Потом взял себя в руки и стал действовать.
- И что, обломал ноги… которые растут.
Никита засмеялся. И стало так легко-легко на душе. Ну, что за мужчина передо мной сейчас сидит! Откуда он появился в моей жизни?
Оказавшись у меня в квартире, вернулись к разговору о слухах. Никите стало известно, что они шли от одной заинтересованной особы, которая как раз и наметила целью заполучить Никиту, поймать его в свои сети. И в этой охоте вдруг ниоткуда появилась помеха, которую надо было быстро убрать. Был найден удачный исполнитель в облике Козловского – и пошло-поехало!
- Никита, столкнуться с такой изощренной подлостью – значит, тоже можно замараться.
- А как этой подлости не давать отпор?!
- Ты прав. Но как ты думаешь, ведь тень брошена и на нас, на наши отношения?
- Ну, все зависит от того, как мы с этим поступим… Если дадим бросить тень – так и будет.
Никита то мерил шагами небольшое пространство комнаты, то останавливался, задумчиво глядя на меня. Затем заговорил:
- Хочу сказать тебе нечто важное. Ты должна узнать. Передо мной недавно стоял выбор: покинуть столицу, чтобы возглавить филиал холдинга, или остаться на прежней должности. Я уже принял было решение остаться, чтобы не разлучаться с одной красивой девушкой. Но в последние дни понял, что это неправильное решение. И мой окончательный выбор, думаю, будет ответом на твой вопрос.
- Что ты имеешь в виду?
- Как не бросить никакой тени на наши отношения – вот что я имею в виду.
Тут я не выдержала:
- Никита, сядь, пожалуйста. Твоя речь произвела на меня впечатление. Очень продуманная. Ты что – ее репетировал, прежде чем произнести?
- Конечно, ты можешь смеяться. Но для меня все, о чем сказал, слишком серьезно. Хочу закончить с этими слухами. Какой-то дурной турецкий сериал получился… Здесь смех твой мне даже нравится.
Я заметила, что его слова звучали как-то очень горько.
- И когда ты уезжаешь?
- Через неделю.
Это был удар – такой сильный, что у меня перехватило дыхание и ничего не могла в ответ сказать. Поймала сочувственный, жалостливый взгляд Никиты и взяла себя в руки. И кажется, вела себя мужественно.