В то время, как Жильберт смотрел на нее неподвижно, молодая девушка встала, и он увидел, что она была гораздо меньше ростом, чем он думал, но гибкого и нежного сложения. Одной рукой он поднял бы ее с земли, а обеими приподнял бы на воздух. Это не была прежняя Беатриса, о которой он помнил, хотя тотчас же ее узнал, это не была белее та черноглазая девушка, о которой он иногда мечтал. Теперь это было существо, полное личной жизни и живой чувствительной мысли, быть может, капризное, но очаровательное. Она привлекала к себе совершенно своеобразной прелестью, которой обладала только она.
Несколько испуганная неподвижностью и молчанием Жильберта, она назвала его по имени.
- Что с вами, Жильберт?
Он тряхнул своими широкими плечами, как будто только что проснулся, и улыбка молодой девушки отразилась на его лице.
По крайней мере, ее голос не изменился, и первый звук вызвал в Жильберте любимое с детских лет воспоминание.
Он приблизился, протягивая обе руки, которые Беатриса взяла, когда он был возле нее, и удержала в своих. Слезинки показались на ее глазах, веселых, как цветы при падении росы, а ее бледные и нежные щеки покрылись краской, похожей за зарю.
Лицо молодого человека было спокойно, а сердце билось не торопясь, хотя он был очень счастлив. Он привлек ее к себе, как делал часто в детстве, и она казалась ему маленькой и легкой. Но когда он хотел ее поцеловать в щеку, как делал прежде, она быстро выпрямилась. Тогда в нем что-то содрогнулось, однако думая, что причинил ей боль, он отпустил ее и странно засмеялся. Она еще более покраснела; затем ее румянец вдруг исчез, и она отвернулась.
- Как я не нашел вас раньше? - спросил Жильберт нежно.- Были ли вы с королевой в Везелее и во все время пути?
- Да,- ответила Беатриса.
- И вы знали, что я в армии? - спросил он.
- Да,- отвечала она,- но я не могла прислать вам весточки. Королева мне не дозволяла.
Она обернулась, как бы со страхом.
- Если королева узнает, что вы здесь, то вам будет плохо,- прибавила она, отталкивая его от себя.
- Королева всегда была ко мне добра,- сказал он, не отстраняясь от нее.- Я ее не боюсь.
Беатриса не хотела к нему повернуться и молчала. Он также безмолвствовал, но старался привлечь ее к себе. Она оттолкнула его руку и покачала головой. Кровь подступила к его щекам, и он вспомнил, что почувствовал нечто подобное в Везелее, когда королева пожала ему руку и поцеловала его.
- Сядем здесь и поговорим,- сказала Беатриса.- Мы не виделись уже два года.
Она направилась к покрытой мхом скамье и села на нее. Он стоял с минуту в нерешительности, но не близко от нее, как бы он сделал в прежние времена.
- Да,- сказал он задумчиво,- прошло два года. Надо их забыть.
- И между нами, какими мы были, и какие мы теперь, есть нечто большее, чем время,- промолвила молодая девушка.
- Да! - произнес Жильберт.
Он замолчал, и мысли его сосредоточились на матери; он знал, что Беатриса тоже думала о ней и о своем отце. Он не предполагал, что этот брак мог так же ужасно поразить Беатрису, как его, и что она так же много потеряла вследствие этого брака, как и он.
- Скажите мне, отчего вы покинули Англию? - спросил Жильберт молодую девушку.
- А вы... отчего вы оставили свой дом?
При этих словах она обернулась к нему, и на ее лице показалась печальная улыбка.
- У меня не было более дома,- ответил он серьезно.
- А разве у меня был? Как могла я жить с ними? - возразила она.- Нет, как могла я жить с ними, зная, что мне было известно. Я даже ненавидела их прежнюю доброту ко мне.
- Разве они обращались с вами дурно? - спросил Жильберт.
Глубокие глаза его померкли, когда встретились с ее взором, и его слова медленно и ясно падали с его губ, как первые капли грозового дождя.
- Не сначала. Они приехали в замок, где оставили меня совсем одну после своей свадьбы,- ответила молодая девушка.- И мой отец сказал мне, что я должна называть леди Году матерью. Она обняла меня так, как будто она любила меня благодаря ему.
Жильберт задрожал и стиснул зубы; в то же время он, соединив руки на коленях, ожидал услышать большее. Беатриса поняла его чувство и заметила, что невольно огорчила его.
- Простите,- сказала она.- Я не должна была говорить об этом.
- Нет,- возразил Жильберт суровым голосом.- Продолжайте. Я ничего не чувствую, уже давно я ничего не чувствую. Сначала скажите, были ли они к вам добры.
- Да,- продолжала она, глядя в сторону,- они были добры, когда они вспоминали об этом, но они часто забывали. Впрочем, трудно было относиться к ним с уважением, когда я узнала, как они добились вашего наследства, и как она вынудила вас покинуть Англию и странствовать по свету. Кроме того, прошедший год я вдруг почувствовала, что я женщина и не могу долее переносить этого положения, видя, как она ненавидит меня. И когда у них родился сын, то мой отец восстал против меня и угрожал запереть меня в монастырь. Тогда я убежала из дома в тот день, как он отправился в Сток, а леди Года спала в своей комнате. Конюх и моя служанка, способствовавшие моему бегству, отправились со мной, так как отец приказал бы их повесить, если бы они остались. Я бежала к императрице Матильде, в Оксфорд. Вскоре после этого в письме к императрице королева Франции говорила, что меня могут прислать ко французскому двору, если я желаю. В этом желании королевы есть что-то, чего я не могу понять.
Она перестала говорить, и в продолжение нескольких секунд Жильберт оставался возле нее безмолвным, не потому что ему нечего было сказать, но наоборот из боязни сказать слишком.
- Так вы были в Везелее,- сказал он наконец.- Однако я искал вас повсюду и не мог увидеть.
- Как вы это узнали? - спросила Беатриса.
- Мне об этом написала королева,- ответил он,- и я приехал из Рима.
- Понимаю,- сказала молодая девушка спокойно.
- Что вы понимаете? - спросил он.
- Я понимаю, почему она помешала мне видеть вас,- ответила Беатриса.Хотя вы были вблизи меня почти целый год.
Она удержала вздох, затем снова взглянула на воду.
- Я тоже хотел бы понять,- ответил Жильберт с отрывистым смехом.
Беатриса тоже засмеялась, но с другим тоном.
- Как вы наивны! - воскликнула она.
Жильберт быстро взглянул на нее, так как ни один мужчина, старый или молодой, не любит выслушивать от женщины, молодой или старой, что он наивен.
- Поистине, мне кажется, что вы не очень ясно говорите,- сказал он.
Очевидно Беатриса не была убеждена, что он говорит чистосердечно, так как она посмотрела на него продолжительно и серьезно.
- Мы уже так давно не встречались,- сказала она,- что я не совсем уверена в вас.
Она откинула назад голову и, полузакрыв веки, обвела взглядом лицо Жильберта. На ее губах блуждала неопределенная улыбка.
- Впрочем,- прибавила она, наконец поворачиваясь,- не может быть, чтобы вы были так наивны.
- Под словом "наивны" вы подразумеваете "глупы", или хотите сказать "неучены"?
- Ни то, ни другое,- ответила она, не глядя на него.- Я хочу сказать, что вы невинны.
- О!
Жильберт произнес это восклицание выразительным тоном, обозначавшим скорее изумление, чем удивление. Ни за что на свете он не мог понять ее слов. Видя ее нежелание их разъяснить и чувствуя себя неловко, совершенно естественно он перенес атаку на иную почву.
- Вы изменились,- сказал он холодно.- Я полагаю, что вы окончили ваш рост, как это называют.
В продолжение минуты Беатриса ничего не говорила, но ее губы тряслись, как будто удерживая улыбку; затем, будучи не в состоянии более сдерживаться, она разразилась смехом.