– Мной правит внутренний хаос?! Ну спасибо, – протянул я.
Честно сказать, ожидал чего-то более вдохновляющего. Мама как ни в чем ни бывало гнула свое:
– Видишь, о чем я? Ты видел жизнь по обе стороны границы, ты знаешь, как «у них» и как «у нас». И для тебя это все едино. По крайней мере, мне так видится. Поэтому просто… будь собой, Андрей. Не сравнивай себя с другими. Принимай свои решения. Неважно, что ты выберешь – решение должно быть твоим.
***
Мама ушла в магазин за сигаретами. Я некоторое время сидел на скамье, наблюдая, как Дима и Матей раздували пламя костра. Солнце совсем исчезло за деревьями. Хостел и окружающий лес утонули в сумерках.
Надо было сказать им, что случилось на суде. Если Матей уже не передал, конечно. Но перед этим мне нужно было кое-что проверить. Имя «Лукас» не выходило из головы всю дорогу до хостела. Когда мы приехали, я, наконец, припомнил, где слышал его раньше. Когда мы просматривали альбом с фотографиями в доме Марцеля, Каролина показала мне фото с тремя «рыцарями Нагоры». На нем были Марцель, отец и его университетский друг. Каролина сказала, что его имя Лукас.
Сойдя с мотоцикла, я тут же набрал номер Каролины. «Прислать фото? – спросила она недоуменно, – Оно тебе очень нужно, Андрей? У меня нет ни камеры, ни интернета. Все это есть у Дануськи – подруги моей – но она живет за пару километров». Я уверил Каролину, что это очень-очень важно. Подбежал к респешену и спросил у Лори адрес электронной почты хостела. «Добра, добра, – со вздохом отозвалась Каролина, – Скоро не обещаю, но к концу дня точно пришлю это фото».
– Ну как? Есть? – спросил я Лори в очередной раз.
Американка уминала вишневый чизкейк прямо за стойкой. Я попросил Матея остановиться по дороге в одной закусочной. Про себя молился, чтобы он был такой же вкусной, как тогда «У Метка». Судя по довольной мине, ей еще как зашло.
– Ноуп. Сорри, Эндрю, – покачала она головой, проверив почту.
– Окей. Позже, наверно. Пойдешь на барбекю?
– Мэйби, – сказала она с полными чизкейка щеками. Глаза ее вспыхнули сверхновой, – Забыла сказать! Я нашла паспорт!
– Это тот, который потеряла на Балканах!
– Ноу, ноу! – заголосила она, – То есть, йес, он всегда один, паспорт, да? Но я не потеряла его в Балканах. Я нашла его под кровать, когда убирала.
– Вау, поздравляю. И что теперь, вернешься в Америку?
– Нет, не поеду, – покачала она головой, – Даже мои родители сказали: «Лори, будь в Нагора». Я отправляла им фото, и они сказали: «Так красиво, совсем как в Вирджиния».
Наш неловкий диалог прервал окрик Дарьи со стороны входной двери:
– Андрей, сколько тебя звать? Пойдем! Угли уже готовы. Лори, ты тоже!
– Сейчас, сейчас, – отозвалась американка, – Секонд! И я скоро приду.
Она убрала тарелку с пирогом под стойку и убежала по лестнице на второй этаж. Дарья, тем временем, подскочила ко мне и ухватила за руку.
– Пойдем, пойдем, – приговаривала с каким-то восторгом в голосе, – Матей что-то хочет рассказать, но мы не понимаем.
Мы вышли во дворик. Костер уже затух, и компания стояла в свете подвешенного над грилем фонаря. В лицо летел дым от жареных сосисок, кашанки и печеного картофеля. Дорота и Дима смотрели на Матея, который что-то эмоционально показывал на жестовом языке. Судя по выражению лица, история была захватывающей. Но, очевидно, его собеседники не могли оценить драматизма, поэтому только кивали, сдерживая смех.
«Начинай с самого начала», – показал я брату. И так начался мой сумбурный перевод. Матей показывал все быстро, и я еле успевал переводить, а ведь нужно было вникать в смысл самому. Словом – вышло как вышло. Матей рассказал следующее:
«Sun & Son в прошлом году привезли в Нагору много яблок из Польши. Раньше их продавали в Россию, но из-за санкций поляки стали отдавать излишки другим странам за копейки. Возле супермаркета в Бойкове стояло несколько грузовиков, наполненных доверху только яблоками. Конечно, быстро их не раскупили, несмотря на огромные скидки. В итоге прелые и гнилые яблоки загружали обратно в фуры и везли на мусорку. Каждое утро несколько грузовиков проносились мимо здания компании, оставляя за собой на дороге след из перебродившего яблочного концентрата.
Однажды один из водителей не вышел на работу. Я знал его, и я также знал, что он решил уволиться без предупреждения. Ему задерживали зарплату несколько месяцев, и ему надоело ждать. Я попросил у него ключи от машины и вышел вместо него. С собой прихватил раскладную лестницу. Я был тогда в костюме брата Сонце, конечно. Возле главного здания Sun & Son притормозил, вышел из кабины и открыл двери фуры. О, вы не представляете, какой там был запах! Внутри все было заставлено пластиковыми корзинками с потемневшими гниющими яблоками. Только я открыл, сразу несколько яблок выпали и размазались в кашицу об асфальт.