– Григорий! – радостно прокричала Каролина.
Она собрала у стонущего на земле солдата ключи, сбросила наручники и понеслась к Григорию. Тра-та-та! – раздалось над рощей. Снова кровь, но теперь Григория. Впрочем, это была небольшая рана – пули чуть задели бок великана. Каролина в два прыжка оказалась рядом с солдатом, метко выбросила руку, и автомат прочертил дугу прямо в заросли. Вторая рука уже рубила ладонью по плечу солдата. Он упал на колени, и достаточно было могучего щелбана подошедшего Григория, чтобы отправить его в нокаут. Еще минус один. А где же последний, четвертый? Он спрятался в роще, чтобы дать новую очередь. Промахнулся, на счастье. Слышится торопливая перезарядка, но Григорий делает олимпийский замах гигантским бревном-рукой и – вжуууухххх! – выстреливает молотом в тьму рощи. Бедняга издал короткий вопль, и никаких очередей больше не было слышно. Григорий и Каролина, в окружении тел поверженных врагов, поворачиваются в сторону Зорана. Их взгляды полны воинственного пыла.
– Пусти змея этого, – прогремел Григорий. Потом – Зорану, – А ты… Сдавайся по-хорошему!
Но Зоран сдаваться не собирался. Как раз наоборот! Он завел ступню за щиколотку Мило и сильной подножкой обрушил их обоих на землю. Хватка Мило разомкнулась, Зоран вмиг вскочил на ноги. Григорий пошел на него, накрыв своей тенью. Казалось, у Зорана не было никаких шансов против кузнеца – особенно после того, как он положил всю его гвардию. И вот каменный кулак полетел в лицо прислужника Sun & Son. Но Зоран вихрем увернулся от удара, одновременно повернувшись к Григорию спиной. Тот по инерции повалился прямо на своего противника, и тому оставалось только резким броском перекинуть кузнеца через себя. Словно огромный многовековой дуб упал в роще: с таким грохотом обрушилось тело Григория на землю. Растерянный, он не смог уже подняться: Зоран опустил колено ему на шею и стал молотить по лицу кулаками.
Каролина бросилась Григорию на помощь. С размаха приложила Зорана ногой в плечо. Не ждавший атаки, глава охраны Sun & Son опрокинулся на спину. Тут же перекатился через себя и вновь был на ногах. Каролина приняла выжидающую стойку, сдула заслонившие взгляд дреды. Зоран не нападал, осторожно ходил вокруг женщины – наверно, оценивал уровень опасности.
Так продолжалось около минуты. А потом кипевшая в сердце ярость сыграла с Каролиной злую шутку – увидев, что Зоран подошел близко, она кинулась к нему, схватила за руки, и хотела подножкой бросить на землю. Но Зоран легко вырвался из хватки и теперь уже сам держал ей запястья. К чести Каролины, она разорвала захват, ловко развернувшись вокруг своей оси. Вместе с этим она уже делала замах ногой, чтобы следующим движением приложить Зорана в лицо ботинком – как раньше это удалось сделать с беднягой-солдатом. Но Зоран уже знал этот прием: он припал к земле, так что ботинок прошел над его головой, а сам бросился к опорной ноге Каролины, повалив ее на землю. После короткой борьбы, она была повержена. Зоран надел на обоих наручники, оставив беспомощно лежать на земле. За спиной его раздались громкие хлопки. Мило бил в ладоши и кричал:
– Браво!
Он cмотрел на Зорана оценивающе, но в то же время подчеркнуто снисходительно. Зоран сплюнул на землю, процедил:
– Я не понимаю радости. Ты следующий, Андрей.
– Андрей? Ты все еще ничего не понял?
– Что я должен понять? У меня есть долг…
– У тебя хорошая тренировка, – перебил его Мило. Неторопливым шагом, даже вальяжно двинулся в сторону Зорана, – Я следил за тобой. Дзюдо, тхэквандо, немного от бокса. Очень жаль, что ты ступил на сторону зла.
Зоран развернулся в сторону Мило. Он не понимал перемену в Андрее, и это его сильно раздражало.
– Кто ты? – спросил из-под нахмуренных бровей.
– Ты уже встречал меня ранее, Зоран Брегович. Хотя в другом обличье.
Снова вопрос в глазах Зорана. Он наморщил лоб в попытке вспомнить. Хотя что было вспоминать?! Все происходящее не имело для него никакого смысла. Слабый парнишка в одно мгновение превратился в самоуверенного воина – так не бывает!
– Дай я освежу твою память, – вкрадчиво сказал Мило, – 95-й год, Босния. Оборванец бегает по терзаемой головорезами стране, ища приюта в каждом доме. У него убили семью, близких нет. Он доверяет незнакомцам, и пока ему удавалось выжить. Но вот он попадает к злым хозяевам. Они ненавидят боснийцев и хотят выдать его надвигающейся армии. Хотя, впрочем, зачем выдавать? – думает хозяин дома. Мы прирежем его прямо здесь, когда он заснет в подвале, куда мы заботливо положили его спать. Но паренек спит чутко, слышит как его пришли резать будто свинью. Он кричит во все горло, его хватают за шею. Шансов на спасение почти нет, но его слышат солдаты, случайно проходившие снаружи. Солдаты отряда, имени которого не осталось в истории.