– Меня зовут Мило, – представился он, – Пойдем со мной, плут. Борьба против Спектакля только началась.
– Не понимаю.
– Конечно, понимаешь, – возразил он. – Ты хотел, чтобы я здесь появился.
– Но ведь ничего не изменится, – проговорил я. – Завтра босс меня уволит за то, что мы сейчас наделали, а хуже того, вызовет полицию. Только с этим мне не хватало проблем!
Мило только улыбнулся на это. Ничего не сказал и исчез в темноте. Конечно, я не пошел никуда с ним в тот день. Не мог поверить, что жизнь может так круто измениться. А на следующее утро директор не пришел в офис. Автомобиль так и стоял разбитым на парковке. В обед мы узнали, что босса взяла полиция. Статей ему пришили много: от хранения наркотиков до отмывания денег. Контору, ясно, распустили, а я и все коллеги лишились работы. Впрочем, я-то вздохнул с облегчением: казалось, что с меня спали оковы и я вышел из заключения на свет. Мило, кем бы он ни был, действительно мог влиять на мир. В тот момент я пожалел, что не ответил на его зов.
Конец отступления
«Вот видишь – ты признал это сам. Без меня ты – никто»
– Но эта мысль была ошибокой, – вздохнул я. Из своих воспоминаний я вернулся в блестящую идеальной чистотой ванную.
«Как мило, что ты вспомнил встречу с Мило. Ха-ха! Но давай дальше – самое интересное впереди!»
– А я не буду вспоминать ни о чем другом. Это ведь очередной трюк. Я вспомнил наше первое знакомство, чтобы увидеть тебя настоящего. Увидеть, на какие жестокие вещи ты способен. Но я больше не поддамся твоим манипуляциям. Я – не ты.
Я встал с пола и открыл дверь. Нужно было прекращать слушать лунатика в голове. Я ведь могу и сам вспомнить, как здесь оказался. Достаточно поговорить с этими девушками.
Я вышел из ванной и оказался в темном коридоре. На розовых стенах висели репродукции одной и той же картины – цветок в разрезе, будто срисованный из ботанической книги. Одна из рамок свесилась набок. Что-то такое обычно продавалось в «Икее». Напротив меня было окно, и я выглянул наружу. Широкое поле, пара деревьев, горы вдалеке. По их положению я понял, что все еще в Купавах. Солнце мерцало за горизонтом последними лучами. Н-да, куда же ушел весь день?
Снизу раздавались громкий смех и голоса. Побродив в потемках внутри огромного дома, я наконец обнаружил лестницу. Осторожно спустился по сходам. Девушки сидели в большой общей комнате на белом диване. В одной из них я узнал Юлию, дочь Григория. Крашеные в черный и белый цвета волосы она теперь распустила, а вместо строгой формы на ней была футболка с надписью WSZYSTKO CHUJ. Другой девушки я никогда раньше не видел (или забыл, что видел?), и она была очень красива: длинные золотистые волосы, приятные черты лица, хорошая фигура. Однако было в этой красоте что-то броское, оберточное – любой парень, вошедший в зал, тотчас бы обратил внимание на нее.
Перед девушками стоял декоративный столик с вензелями, а на нем – пара открытых бутылок пива. Они не заметили моего появления: их внимание было сосредоточено на экране «айпада», что сжимала в руках златовласая.
– Вау, ты была в «Крейзи Дейзи»! – воскликнула Юлия с нотками зависти в голосе.
– Так, так. И подивись, кто был со мной.
– Дамиан?! Не верю, не верю! Это точно он?
– Угу. У его отца есть свой ресторан в центре, ведаешь?
– Но он был такой лузер в школе! Не думала, что его родители богаты.
– Недавно стали. Как поедем до Праги, я тебя сведу.
– Пффф. С ним как раз необязательно. В школе от него всегда смердело.
– Добра, добра, только молвят, что деньги не смердят.
– Ах ты сучка продажная! – вскричала Юлия со смехом в голосе и приложила златовласую большой подушкой с рисунком медведя.
Девушки упали на диван, схватившись в шуточном поединке. Они пыхтели и сопели, перекатывались в стороны, размахивая обнаженными ногами – кроме маек, на обеих были надеты только короткие шорты.
Наблюдать за их игрой было страшно неудобно, а я все не решался выдавать своего появления. Наконец, Юлия меня заметила. Запыхавшаяся, с красным лицом, она спрыгнула с дивана и воскликнула:
– Русек! Ты все-таки вышел.
Повернулась к подруге, которая лежала на спине, раскинув руки – очевидно, она потерпела поражение в схватке:
– Наталья, я же молвила, что выйдет.
Златовласая убрала прядь волос с лица и перекинулась на живот, подставив кулачок под голову.
– Это неожиданно. Сколько минуло? Две годины, так?
Юлия поглядела куда-то над моей головой. Я проследил ее взгляд. У потолка висели часы с маятником «под старину», с надписью под циферблатом на французском. Они с мерным стуком отсчитывали секунды. Показывали девять вечера.