СТАРОСТА КУПАВ:
Как-как? После правил плохо расслышал.
СТАРОСТА ПОДХАЛЫ (раздраженно):
Симон, просто поднимешь руку вслед за всеми, ясно? Вальдемар, давай начинать.
СОБЕПАНЕК (поднимает руку):
Прошу прощения, могу я что-то сказать, Судья?
ФАГАС:
Всенепременно, глава господарства.
СОБЕПАНЕК:
Ха-ха, как любезно. Но разве это в духе судебного заседания? Сейчас следует называть меня «обвиняемый». Неважно. Борис, я обращаюсь к тебе. Если это единственное твое обвинение, то я признаю вину.
ФАГАС (ошарашенно):
КАК?
СОБЕПАНЕК (не обращает внимания на судью):
Я подал ложную информацию о террористах в горах – это твое обвинение? Сто процентов правда. Признаю. Следующий твой вопрос – зачем, верно?
БОРИС (с интересом):
Не совсем. Но раз уж ты хочешь объяснить – я внимательно слушаю.
СОБЕПАНЕК:
Я ведь отвечаю за экономику, помнишь? Террористы в горах – отличная реклама для туристов.
АНДРЕЙ:
Как это?
ФАГАС (стучит большим молотком):
Тихо! Сейчас говорит обвиняемый. Борис, если твой толмач снова перебьет, я удалю его из зала суда.
СОБЕПАНЕК (с усмешкой):
Действительно: террористы в стране, зачем туда соваться? Еще пристрелят, не дай Бог, верно? Ха-ха, нет, нет и еще раз нет! Люди в Европе устали от стерильных развлечений, друзья! Поехать посмотреть на банальности вроде Лувра, Берлинской стены, Колизея, потолкаться в толпе туристов, наделать кучу фотографий – это скучно. Гораздо интереснее поехать туда, где опасно, где случиться может что угодно, где приключения и азарт. Разбойники, стерегущие сокровища в горах – завязка для приключения. И ради этого приключения люди поедут в Нагору.
БОРИС:
Неужели?
СОБЕПАНЕК:
Посмотри доходные отчеты парка – посещаемость за последние полгода выросла на сто процентов. Это при том, что большая часть парка закрыта. Не знаю, сколько заработали в музеях и торговом центре за это время, но думаю немало. Ты сам вчера видел, какая толпа собралась на площади. Народ идет, еще как идет, ха-ха!
ФАГАС (хлопает в ладоши):
Великолепная идея, глава господарства, просто великолепная!
БОРИС:
Вальдемар, как ты можешь такое говорить? Как Глава совета, ты должен был знать об этом так называемом «плане». Выглядит, будто Собепанек сам все решил и не поставил никого в известность.
СОБЕПАНЕК (всплескивает руками):
А никто и не мог знать. Разве бы ты делал свою работу, Борис, если знал, что угроза пуста? Признаю, это было против правил, но в конце концов это обернулось выгодой для Нагоры. А значит мои действия были оправданы.
БОРИС (качает головой):
Неважно, выгода была или не было. Так раньше в Великом совете дела не делались. Собирались старосты деревень, собирались простые жители, садились в круг – и давай спорить. Если что-то на повестке дня, то будь готов терпеть бесконечные разговоры в течение нескольких часов или даже дней. У каждого свое мнение, и каждый его хочет высказать. Глава ничего не решал, пока не услышал голоса всех. Так было. Что я вижу сейчас? Мы делаем так, как нам говорит глава господарства. Даже не Глава совета, а глава господарства.
ФАГАС:
Борис, мы не на собрании Совета, мы на суде. Если тебе не нравится, как сейчас принимаются решения, будь добр, подожди собрания. Сегодня в этом зале мы обсуждаем вину главы господарства. И, честно говоря, я не вижу вины. Уж точно никакой угрозы безопасности краю.
БОРИС (с легкой усмешкой):
Но я еще не закончил. Кацпер, если ты признаешь, что пустил слухи о террористах, то ты также признаешь, что специально подослал своих людей на границу? Мы задержали несколько человек, которые на допросе заявили, что причастны к националистической группе, а их тайное логово находится в горах.
СОБЕПАНЕК:
Все верно. Я заплатил паре человек, чтобы они сыграли роль. Дал им побрякушки – якобы украденные сокровища.
БОРИС:
И эту побрякушку тоже? (Протягивает вперед руку, показывая присутствующим маленький серебряный портсигар)
СОБЕПАНЕК (всматривается, потом пожимает плечами):
Наверно. Сейчас трудно вспомнить.