СОБЕПАНЕК:
Любопытно. Однако это именно теория, Борис. Ты сам видел, откуда пришло оружие? Где это загадочное убежище с пулеметами и бомбами в горах, а?
БОРИС:
Фуникулера не было на месте, когда я пришел. Я оставил ребят из милиции следить за стройкой в течение следующих дней. Заодно они сторожили оружие. За это время никто не приходил за ящиками. Не спускался и фуникулер.
ФАГАС (дрожащим голосом):
Это очень серьезное обвинение, Борис. Незаконный ввоз оружия, распространение наркотиков, торговля людьми… Если все это окажется правдой, Нагору ждут большие перемены.
БОРИС:
Я понимаю. Но, как воевода края, я также несу ответственность за безопасность Нагоры. Я хочу просить содействия обвиняемого. Вместе мы поднимемся по канатной дороге на Триглав, и вместе с моей дружиной внимательно все осмотрим. Если все, что я сказал, лишь фантазии старого вояки-параноика, то я вздохну с облегчением.
ФАГАС (задумчиво):
Что скажут наши старосты?
СТАРОСТА ПАЛЕНИЦЫ:
Пусть Кацпер сделает, что велит Борис. В конце концов, в его интересах оправдать свое имя.
СТАРОСТА ПОДХАЛЫ:
Я поддерживаю. Кстати, мне уже пора ехать.
СТАРОСТА КУПАВ:
И пусть посадит новую рощу! Пусть тысячу новых деревьев посадит!
ФАГАС (стучит молотком):
Тогда решено! Я прошу обвиняемого, Кацпера Собепанка, вместе с воеводой Борисом Марковом и его людьми отправиться по канатной дороге на Триглав. После этого состоится повторное судебное заседание и вынесен окончательный вердикт.
Собепанек громко смеется.
ФАГАС:
Что такого смешного, обвиняемый?
СОБЕПАНЕК (сквозь смех):
Я вспомнил один советский анекдот. С вашего позволения, Судья? Значит так: приехала польская делегация с официальным визитом в Москву. Хрущев сказал Гомулке: «Товарищи, слышал, что у вас в Польше есть антироссийский поэт. Зовут его Мицкевич». Гомулка отвечает: «Так его уже нет в живых…». Тогда Хрущев похлопал Гомулку по плечу и сказал: «За это вас люблю, товарищ, за это вас люблю!»
ФАГАС:
Это что, угроза?
СОБЕПАНЕК:
Вовсе нет. В этом зале какая-то напряженная атмосфера, не чувствуете? Оружие, наркотики и прочие неприятные вещи обсуждаем. Почему не разбавить все шуткой?
БОРИС:
Я сомневаюсь, что эта шутка разрядила обстановку, Собепанек.
СОБЕПАНЕК:
Что у тебя такая серьезная мина, Борис? С вами скучно! И знаешь что? Я не пойду на Триглав. Просто не хочу, и все.
БОРИС:
В таком случае я буду вынужден взять тебя под стражу. Пока мы с милицией проверяем Триглав, ты будешь сидеть взаперти. У нас займет некоторое время подняться на вершину старым способом, но ты ведь подождешь, правда?
МАТЕЙ (голос из диктофона):
Вы – не господаре для нагорцев!
СОБЕПАНЕК:
Забавно, Матей. Если бы не я, тебя сейчас здесь не было. Просто не было. Пустое место, ха-ха! Эти руки (он протягивает вперед ладони в черных перчатках) – в обмен на твою жизнь!
АНДРЕЙ:
О чем это вы?!
СОБЕПАНЕК:
Ты не знаешь? Кажется, у героя Нагоры Збигнева Бончика были свои тайны. Даже от родных сыновей. Или почти родных, ха-ха. Андрей, скажи, ты считаешь Матея родным братом?
АНДРЕЙ (со злостью):
Конечно!
СОБЕПАНЕК:
Он ведь младше тебя, так? Но не настолько младше, чтобы ты помнил его рождение.
АНДРЕЙ:
Матей – мой родной брат!
СОБЕПАНЕК:
Ясно-ясно. Ведь так сказал твой отец. А кто будет сомневаться в своем отце? Особенно если он герой Нагоры. Скажи, Андрей, ты чувствуешь гордость? Ведь твой батя спас край от террористов. Вот только мало кто знает, что он был не один.
БОРИС:
Как это, не один? Он сам ездил на своем «ТИРе», грузы доставлял из гор. Я с ним постоянно виделся на границе, знаю, что он один работал.
СОБЕПАНЕК:
Вера в человечество неистребима! А если Збышек не хотел, чтобы ты видел его напарника? Как никак, вдвоем работать проще. На границе достаточно прыгнуть в люльку, закрыть шторки – и все! Ты в домике. Ты ведь, Борис, никогда не смотрел за шторками?
БОРИС (вздыхает):
Сдается мне, ты тянешь время, Кацпер. Если ты не желаешь подняться с нами на Триглав, я вынужден буду взять тебя в заключение.