Август прорвался в Москву стремительно и неукротимо. Всё ещё стояла жара, но по ночам воздух уже пах осенью: пожухлой травой, первыми засохшими листьями. Я ждал результатов зачисления в Бауманку, хотя почти не сомневался что прошел. С моими то баллами. Предки сказали мне что я просто герой! Я так хорошо сдал ЕГЭ, почти 100% по всем предметам. Они от меня такого не ожидали.
Бауманка. Университет мечты. Я прошёл собеседование, сдал документы, подписал договор. А я внутри всё время чувствовал пустоту, как будто достиг всего, чего хотел, но всё равно потерял главное.
Я часто думал об Алёнке. Не о той, которая смеялась где-то в другом мире, а о той, что жила во мне до всего этого - синеглазой, светлой, почти мифической. Она словно бы ушла в прошлое, но каждый раз, когда я засыпал, я слышал её голос - тихий, как шорох ветра на нашем балконе. Мне снились красивые сны: я, мы, где-то в весеннем парке, вишня сыплет нам лепестками на голову, я держу ее за руку, нежно переплетая вместе наши горячие пальцы, бережно обнимаю за талию, останавливая и разворачивая к себе, а потом прижимаюсь к ее пахнущим клубникой и свежестью губам своими губами…
Я просыпался от мучительной боли в паху, дрочил, глядя на ее фотографию в ванной, ненавидел себя за это и спал с другой.
Таня всё чаще звонила мне по утрам. Сначала это было даже приятно - внимание, тело, которое знало меня лучше, чем я сам. Но потом я начал замечать, как она смотрит на меня. Она хотела большего. А я не мог дать ей ничего дать.
- Ты вообще меня любишь или просто используешь? - спросила она однажды, когда мы лежали после очередного секса в её кровати.
- Не знаю - ответил я.
Она улыбнулась, грустно и будто бы обреченно, кивнула. Потом прижалась головой к моему плечу. Я обнял её. Не потому что хотел, а потому что боялся. Боялся, что если начну чувствовать, если перестану обманывать себя, то не остановлюсь. Что тогда я снова вспомню её - ту, что ушла из моей жизни, и всё настоящее окажется ложью.
А Алёнка? Может быть, тоже думала обо мне? Или уже забыла. Кто знает.
Я шёл домой поздним вечером, сегодня я проигнорировал приглашение Тани и отправился с Антоном и остальными играть в баскетбол. Потный, уставший, но, наверное впервые за лето, странно спокойный я по привычке поднял взляд на наш балкон и увидел, что в комнате, принадлежащей Ираиде Петровне горит свет.
11.
Я побежал как сумасшедший, даже пару раз споткнулся в темноте и чуть не упал. И без того мокрая футболка прилипла к груди ещё сильнее. Проигнорировав лифт я бежал наверх перепрыгивая через ступеньки, сердце колотилось внутри.
Что ждёт меня дома? Разочарование или все же надежда?
Возможно Ираида Петровна окончательно поправилась и вернулась в Москву? Уже около квартиры, я остановился, упёршись рукой во выходную дверь, наклонился и закрыл глаза, пытаясь успокоить безумно колотившееся сердце Потом я вошёл, и осторожно, не зажигая свет в коридоре прошёл к знакомый двери. Замка больше не было и в приоткрытый проем лился приглушенный вечерний свет. Я остановился в дверях не в силах сделать это последнее и самое, как оказалось, трудное движение и постучать.
- Привет, - Алёнка словно почувствовала это и сама распахнула дверь.
И я смотрела на неё как на чудо, жадно впитывая её образ: чуть подросшую, но по-прежнему тоненькую фигурку, рыжие локоны, кажущиеся менее яркими в свете вечернего света, синие, смотрящие на меня с легкой растерянностью и такие родные глаза. Я хотел шагнуть ей навстречу, сгрести в охапку хрупкое тельце и до боли прижать к себя, зарывшись лицом в пушистую макушку.Но вместо этого, я просто осел у дверного косяка и глухо ответил
- Привет, - с трудом выталкивая звуки из пересохшего горла.
- Димка, ты чего? - она торопливо подошла ко мне, присела напротив и беспокойно заглянула в лицо, ища на нём признаки недомогания или боли.
Я все же не утерпел и осторожно, словно боясь испугать или потревожить, взял в свои,ставшие вдруг потными ладони, ее маленькие изящные пальчики.
- Ты приехала, - почти не веря прошептал я.
Кажется Алёнка тоже была смущена нашей встречей.
- Ты чего такой потный? - попыталась пошутить она, - Лифт не работает?
Я так много хотел ей сказать, как скучал, как не спал ночами, вспоминая ее образ, как пытался тысячи раз позвонить, как ревновал ее к далекому и чужому мне Нижнему и всем людям, что были рядом с ней эти два года. но не смог. Слова, рождавшиеся в глубине моей души рвались наверх, но упрямо застревали в горле.