Действительность ударила меня наотмашь.
Дерзкая, красивая, еще более длинноногая, чем я запомнила, Таня, входила навстречу мне из Димкиной комнаты. Босая, слегка растрепанная, в одной его рубашке. Мы столкнулись взглядами. Два шокированных лица. И вот, после секундного замешательства в её глазах загорелась тихая, почти жестокая уверенность. Будто она сказала без слов: "Теперь ты видишь - он мой".
Я не стала ничего выяснять. Не закричала. Не упала. Просто кивнула - как будто это было ожидаемо. И прошептала:
- Пожалуйста, не говори, что я приезжала.
Оделась, убрала следы своего пребывания: вымыла кружку, поправила отодвинутый стул и уехала обратно в Питер.
И в этой его ставшей уже привычной серости я впервые почувствовала, что возможно, не всё нужно восстанавливать. Иногда важно просто позволить разрушению остаться и начать чертить новый план на пустом месте.
14
Мы просто друзья, не более –
Волей-неволею.
Друг друга сложно нам забыть, увы.
После того августовского утра я просто застыл. Наверное, оправдывая свою фамилию Морозов, я заморозил свои чувства и просто жил. Я разорвал отношения с Таней не потому, что она прислала ту фотографию, а потому что написала «это надоедливая соседка» о моей любимой девушке. Монахом я, конечно не стал, иногда моей жизни случались встречи. Но все они были мимолётными. Девушки, с которыми я спал, были такими же, как я. Обычная физиология - никаких привязанностей никаких страстей, бесконечный сообщений и общих знакомых, просто секс и ничего более.
Мы с Антоном поступили в Бауманку. Меня с детства манили звёзды. Далекие, яркие, загадочные. Я выбрал факультет навигационно-баллистического обеспечения применения космической техники. Звучит громоздко, но по сути я хотел научиться управлять полётами ракет и космических аппаратов. Хотел чтобы однажды, люди смогли полететь к тем самым звёздам, глядя на которые мы в детстве загадывали желание. Учёба, лабы, бессонные ночи над конспектами всё шло по накатанной.
Лето сменялось осенью и зима весной. Мы больше не виделись, но Алёгка по-прежнему жила в моём сердце. Не отпускала. Приходила невыносимой болью по ночам, когда уже невозможно было прятаться от собственной памяти. Я ходил на пары, писал курсовые, шутил с друзьями. Как робот, у которого никогда не было души
В конце третьего курса не выдержал и рванул весной в Питер. Хотел рассказать Алёнке, что всегда любил лишь её одну, хотел умолять её быть со мной.
Я уже строил планы...
Но когда подходил к её общежитию, увидел их. Мою Аленку и высокого светловолосого парня в модной косухе. Они смеясь болтали о чем-то, он держал её под локоть. Как в замедленной съемке я стоял незамеченный и наблюдал за чужим счастьем, как вор. У огромной лужи они остановись, а потом он подхватил ее на руки, легко, а она доверчиво прислонилась к нему. Дальше я не смотрел. Не мог.Развернулся и почти бегом зашагал прочь.
Я понял, что опоздал. Не на день, не на месяц - на целую жизнь. Что она уже давно живёт в другом времени, с другим человеком. А я - остался в прошлом. Своём, одиноком. Окончательно лишний.
Я шёл по холодному, чужому мне городу не разбирая дороги, Забрёл в какой-то попавшийся по пути бар и заказал выпивку.Пил до утра, даже бармен ничего не сказал, молча поставил бутылку виски и позволил остаться даже после закрытия...Лишь сказал, грустно:
- Понимаю, брат.
Смутно помню как наступило утро, как вернулся на Московский вокзал и сел на поезд. Учеба продолжалась. А внутри тишина. Та самая, что приходит, когда понимаешь: ты уже не нужен. Совсем.
Я начал встречаться с девушкой. Красивой, тихой, заботливой. Решил, что пора двигаться дальше. Любви не было, но Антон, который был моей вечной подушкой в пьяных стенаниях, сказал, что нужна заставить себя, нужно переступить... Я ласкал её тело, пряча лицо в шелковистых волосах и представлял, что прикасаюсь совершенно к другой. Чертов больной мудак! Наверное через полгода я застал её за рассматриванием галереи в моем телефоне.
- Кто это? - моя тогдашняя девушка не смущаясь, что её застукали, протянула мне смартон.
- Не имеет значения, - как можно небрежнее ответил я. Безошибочно понимая, про чью именно фотографию она спрашивает. В моей галерее я сохранял только её.