- А кто может? - тоном опытного донжуана уточнил Игорь.
- Он просто обязан над ними издеваться как морально, так и физически. Легкая форма садизма, так сказать.
Даня вещала спокойно, словно пересказывала события вчерашнего дня, и у Игоря на руках волоски дыбом встали. Оказывается, сущности вовсе не были безобидными мурашками.
- Так ему лечиться надо.
- Помрет. В смысле, если ограничить его развлечения, он в самом деле помрет. Ну, ты помнишь, сирены тоже моряков не на чай зазывали. В мифах, конечно, не все описывается, но, поверь, навести корабль на скалы это только половина дела.
Заметив бледный вид Игоря, Даня поспешила его успокоить.
- Чего ты так переживаешь? Вовка музыкант, к тому же обаятельный, вокруг таких всегда странные дамочки вращаются, так что все по ободному согласию.
- А другие сущности?
- Когда столкнешься, тогда и узнаешь, пока думай, что начальству будешь докладывать.
В целом, доклад прошел мирно. Пара замечаний на тему "откуда такие берутся", да и то больше для порядка, вот и все.
- Ну, подведем итоги, - решил Богданов и указал на стулья для посетителей.
- Что у нас есть? - спросил он, когда все уселись. - Игорь?
- Пропавший Васнецов занимался магией на научной основе. Он разработал некий символ, который, судя по всему, медленно ослабляет сущностей. Символы наносятся неизвестным лицом, скорее всего самим Васнецовым, в жилище сущностей. Богдан, а могли его за это убить?
- Запросто, - кивнул Богданов. - А могли и не за это. Могли вовсе не убить. В этом мире все возможно, мой юный друг. Даня, что у тебя с идеями?
- Что и у тебя, - вздохнула Даня, нервно постукивая пальцами по столу, - ничего в квадрате.
По школьной привычке Игорь вскинул руку для ответа, опомнился и покраснел.
- У меня идея.
- Блестящая, надеюсь? - уточнил Богданов.
- Не особо, - признался Игорь. - Просто интересно, почему мы сбросили со счета людей, а сразу занялись сущностями? Я в том смысле, вдруг его какой-нибудь недовольный клиент похитил.
- Мотив? - быстро спросил Богданов.
- Я не знаю, - пожал плечами Игорь. - Гадание не сбылось, или наоборот, нагадал не то, что надо. Или просто обидел кого.
- А кровь? - подперев щеку, напомнила Даня. - Впервые слышу, чтобы перед похищением ее аккуратно сливали в формочку, да еще на потолок поместили.
Возражение было резонным. Игорь собрался найти объяснение этому моменту, но тут зазвонил телефон, и Богданов взял трубку. Дальнейший разговор протекал на междометьях, кратких "да" и "нет", а полное отсутствие эмоций на лице настораживало. Аккуратно вернув трубку на место, Богданов оглядел подчиненных и сообщил:
- Кровь на полу Васнецову не принадлежит.
- То есть? - не понял Игорь.
- То есть, наш потеряшка уже не потеряшка, а подозреваемый, - охотно пояснила Даня. - Теперь мы его разыскиваем в связи с возможным совершением преступления. Саш, а чья это кровь?
- По базам не проходит, мужская, вторая группа, резус положительный.
- Это сужает круг поисков.
- А сестра Васнецова что-нибудь новенькое рассказала? - вспомнил Игорь.
- Задерживается она. Все, хватит мне глаза мозолить, идите, поработайте. Игорь, быстро напечатай свои похождения, потом книгу издадим, - желчно велел Богданов. - Даня, изучай этот чертов знак, или что он там, и просмотри последние страницы конспекта, может еще записи какие есть. Да, и найди, что означают символы, из которых предположительно состоит эта "свечка".
В кабинете закипела работа. Игорь стучал по клавишам, печатая отчет, Даня штудировала Интернет, а Богданов пялился в монитор с таким злым лицом, что даже думать не хотелось, чем он занят. За час до конца рабочего дня телефон опять зазвонил, и дежурный доложил о приходе госпожи Васнецовой.
- Пойду встречу, - буркнул Богданов, вставая. - Заблудится еще.
Он вышел из кабинета, хлопнув дверью.
- Чего Богдан злой такой? - спросил Игорь.
- Таблетки не выпил, - с сожалением ответила Даня и пояснила, во избежание недоразумений. - У него, после контузии, в пасмурную погоду голова болеть начинает. Не зли его, нам всего час продержаться, и по домам.
- А как Богдана ранили? - спросил заинтригованный Игорь.
- Из рогатки, - хмыкнула Даня. - Сам как думаешь?
- Да я...
- Потом расскажу, когда подрастешь. Все, тихо.
Елена Васильевна оказалась милой ухоженной женщиной. Не то чтобы Игорь ожидал от дочери священника косынку на голове и длинное платье со "студенческим" воротом, но вполне современная женщина в отглаженных брюках и модной блузке оказалась новостью. Выглядела она не старше тридцати пяти, и даже большие очки ее не портили.
- Добрый день, - вежливо поздоровалась Елена Васильевна.
- Проходите, пожалуйста, - пригласил Богданов и предупредительно пододвинул стул. - Извините, что пришлось побеспокоить, но нам необходимо уточнить кое-какие детали.
Игорь мысленно усмехнулся - Богданов вошел в образ киношного милиционера, и от его злости даже следа не осталось. Долго рассуждать о метаморфозах у него не получилось - пришлось вести протокол.
Стандартные вопросы о фамилии имени отчестве, месте жительства и так далее навевали скуку. Вопросы о трудном детстве оказались еще скучнее. Дальше Богданов начал выяснять, с кем из родственников общался Петр Васильевич, получил прежний ответ - ни с кем, обзавелся всеми адресами и телефонами членов семьи, получил предупреждение о том, что наговорит отец в ответ на расспросы о блудном сыне, и Игорь едва не заснул.
- Елена Васильевна, а какая машина у вашего брата? - невзначай осведомился Богданов.
- У Пети нет машины, он даже водить не умеет, считает, что это баловство и от машин только вред, - тяжело вздохнула Елена Васильевна.
- Без машины до Егорыча не доберешься, - быстро проговорил Игорь, подняв голову от протокола и, опомнившись, покраснел.
- Не обращайте внимания, - улыбнулся Богданов посетительнице. - Постарайтесь вспомнить, может, ваш брат называл какие-нибудь имена, адреса, упоминал недовольных клиентов.
- О своих клиентах Петя не распространялся, - отозвалась Елена Васильевна, - а друзей у него не было.
- У вашего отца есть дача или еще какое-нибудь дополнительное жилье?
- Есть дача, но там сейчас живет мама с внуками, пока садик на ремонте, и Петя там не появлялся.
Тут Елена Васильевна впервые дала волю чувствам, и начала рыться в сумочке, в поисках носового платка.
- Значит, ваша мама знает, что вы поддерживаете отношения с братом? - сразу спросил Богданов, вынул из кармана платок, собираясь предложить собеседнице, но, оценив его чистоту, незаметно убрал на место.
- Знает, конечно, они даже изредка встречаются. Мама тоже не одобряет занятия Пети, но что она может поделать?
- Скажите, - сочувственно продолжил Богданов, - а у вашего брата не было тайных убежишь?
Елена Васильевна удивленно подняла голову, а Игорь насторожился, прикидывая, не спятил ли Богданов от головной боли.
- Что вы имеете ввиду? - уточнила женщина.
- Ну, у меня в детстве был шалаш, - скромно признался Богданов. - Сам сделал. Сбегал туда, если обижал кто. Вас в семье шестеро детей, наверняка без ссор не обходилось, так куда Петр сбегал?
- Мы очень дружно жили, - возразила Елена Васильевна. - Папа нас в строгости воспитывал, всегда внушал, что любовь к Богу и людям начинается с семьи.
- Похвально, - быстро признал Богданов. - Но ведь бывает так, что обижают чужие, а своим об этом знать не надо.
- А ведь вы правы, - припоминая, протянула Елена Васильевна, теребя платок, - В детстве нас дразнили в школе из-за того, что мы были многодетной семьей, вдобавок дети священника, и Петя очень болезненно реагировал на слова. Драться папа запрещал категорически, и когда Петя применял силу, строго его наказывал. Тогда Петя сбегал на пару часов в рыбацкую времянку.