— Все бесполезно, Роза, — насмешливо произнес Гай, сообразив, что девушка пытается вникнуть в ситуацию, в которую сама никогда не попадет. — Вам не понять реакции отвергнутой женщины и не понять меня. Так что не пытайтесь это сделать и умерьте полет вашей фантазии.
— Но вы ее не отвергли! — возразила Роза, думая о мисс Вейзи. — Вы прекрасно объяснили, что всему виной удар по голове!
— Неужели? — Он смотрел на нее слегка насмешливо, задумчиво изогнув уголки губ. — Я не знаю. Кажется, я многого не могу понять в последнее время. Я живу в довольно странном состоянии.
— Это потому, что вы в ожидании, когда же все вернется в нормальное русло. — Роза взяла книгу, лежавшую на столе, и уставилась на заглавие, даже не видя его. — Вы все правильно сделали, и теперь это только вопрос времени. Скоро все успокоится. Мисс Вейзи, возможно, остановилась там, где до нее трудно добраться...
— А где остановились бы вы, если бы обманули вас, Роза? — спросил Гай с неприятным блеском сини[ глаз.
Она положила книгу на стол, взглянула на него со смущением в больших карих глазах и с достоинством проговорила:
— Надеюсь, я никогда не буду обманута. Думаю, такое испытание никогда не забудешь.
— Вы говорили это и прежде, — напомнил он ей, — когда усиленно пытались уговорить меня вести себя как джентльмен и пройти через эту женитьбу. Но в то время вы могли говорить хоть до хрипоты, я вас не послушался бы. Думаю, я был все-таки, мягко выражаясь, немного контужен. Теперь я вполне разумен, но никому, оказывается, не нужен! Зло свершилось, и Кэрол-Энн никогда меня не сможет простить. А вы бы простили? — внезапно спросил он, тяжело глядя на нее.
— Да, — ответила она после минутного раздумья. — Простила бы, если бы узнала правду!
— Но правда не всегда бывает приятной, — спокойно напомнил он ей. — Я только что сказал, что, вероятно, был слегка контужен. А что значит легкая контузия для влюбленного мужчины? Вы, видимо, никогда не были влюблены, мое милое кареглазое дитя, поэтому вам нет необходимости отвечать на этот вопрос. Но могу вас заверить: любовь слишком цепкая вещь, которая скорее окрепла бы после подобного испытания. Вместо того чтобы бежать прочь от своей суженой, жених, получив такой удар по голове, как я, в день перед своей свадьбой, начал бы штурмовать замок своей нареченной невесты (другими словами, дом ее отца!) и сбежал бы с ней прежде, чем закон дал бы ему право это сделать. Это была бы более нормальная реакция, чем моя собственная, и Кэрол это знает. Она очень смышленая девочка и, должно быть, полностью отдает себе в этом отчет.
— Значит, вы думаете, поэтому она и проигнорировала вашу телеграмму?
— Телеграмму Бивса, — поправил он ее, странно улыбаясь. — Мы должны придерживаться нашей версии на случай, если гордость Кэрол не слишком задета. Но, поскольку ни я, ни Кэрол не хотели сочетаться браком, она, скорее всего, испытала облегчение, снявшее нервное напряжение, в котором находилась в последние дни. И Кэрол сглупит, если откажется от такого большого преимущества слишком скоро, не сумев выдержать паузу до конца.
В глазах Розы было столько недоумения, что Гай обошел стол и, положив руки ей на плечи, слегка потряс ее, улыбаясь.
— Очнитесь, Роза! Вы живете в мире волшебных сказок, где герой не совершает плохих поступков, а героиня на самом деле является героиней! Но теперь послушайте правду, которая скрывается за респектабельной светской свадьбой! Кэрол и я обручились не потому, что испытывали непреодолимое желание упасть друг другу в объятия, а исключительно по настоянию ее родителей. У этой девочки умные родители, и они отлично обработали ее, указав на все преимущества очень богатого мужа. И хотя бедняжка Кэрол — я сказал «бедняжка», потому что эта девочка заслуживает определенной жалости, вопреки факту, что она совершенно испорчена и полная пустышка, — вообразила себя влюбленной в кого-то другого, она все же была готова броситься в брак, гарантирующий ей полную надежность и обеспеченность. А у того парня нет ни гроша, и он не смог бы содержать ее даже неделю так, как она была приучена, не столкнувшись с огромными трудностями!
— А вы? — спросила Роза. Ее карие глаза были необычно холодны, когда она смотрела на него. — Безо всякого, так сказать, принуждения... Не могу представить, чтобы в вашем случае было какое-то давление. Родителей у вас вроде бы нет, как нет и никого, с кем необходимо считаться, кроме себя самого... Какая у вас была причина согласиться на брак с девушкой, которую вы теперь характеризуете как пустышку?