Георгий понял, что что-то очень круто меняется. Он давно и хорошо знал Константина Константиновича, ещё с партийной работы, и знал, что в каждом слове шефа есть смысл. После завершения совещания, когда все уже собирались по своим делам, к Рудневу неожиданно подошёл секретарь губернатора и попросил через несколько минут подняться к шефу.
– Присаживайся, Георгий, – Константин Константинович указал Рудневу на стул возле себя, а сам пошел к сейфу. Достал бутылку дорогого коньяка и два коньячных бокала. – Наливай.
Георгий без лишних вопросов налил по приличной порции в каждый бокал. Шеф взял коньяк, отпил глоток, посмаковал и начал разговор:
– Жора, я не зря тебя вызвал вот так, когда все ушли. Не хочу, чтобы кто-то что-то раньше времени узнал. Ты пей, не стесняйся. Рабочий день уже закончен. Как ты понимаешь, меня – всё, на пенсию. Так вот, я со своей командой решил тебя предложить на место губернатора. Не хочу, чтобы чужак пришёл. Угробит всё или, не дай Бог, разворует. А ты человек опытный, всё здесь знаешь, работать умеешь. Город у тебя красивый и порядок в нём соблюдён, однако. Ко мне в администрации прислушиваются. Прямо спросили: «Кого рекомендуешь?», так что поездки все отменяются. Начинаем биться за место, – Константин Константинович постучал по спинке своего кресла. – Не курорт, конечно, но не самый плохой вариант. Ну что думаешь, дружище?
– Неожиданно, Константин Константинович, – Георгий отпил немного коньяка и задумался.
– Вот понимаешь, Жора, чем ты мне нравишься? Ты никогда не спешишь. Правильно. Подумай. Билеты сдай. Объясни там ситуацию. Я уверен, тебя поймут, – губернатор протянул руку Рудневу и, пожимая её, чуть приглушённым голосом спросил. – А вот эта женщина, которая должна была с тобой лететь, она тебе очень важна?
Георгий пристально посмотрел на своего начальника. Он не стал спрашивать, откуда тот знает про Ольгу, это было понятно. Старые кадры владели информацией. Руднев держал паузу для того, чтобы решить как ответить: искренне или слукавить.
– Её зовут Ольга Орлова. Вернее, Барновская. Если бы я не занимал соответствующие посты, и тогда в Союзе, и сейчас, я бы давно на ней женился. Она мне дорога.
– Ты меня извини, старика, - отпуская руку Георгия, сказал Константин Константинович. – Не помешала бы нам эта твоя связь.
– Вы сейчас предложили мне выбор? Либо Ольга, либо должность, так? – и, не дождавшись ответа, Руднев продолжил. – Если должность помешает мне встречаться с этой женщиной, то откажусь я скорее от должности. Надеюсь, это понятно.
– Это, прежде всего, честно, – подняв указательный палец вверх, сказал губернатор. – Ты должен быть хозяином этого кабинета. Ты, Жора, мужик. Иди, думай. Завтра после обеда зайдешь. Только не вздумай звонить. Понял?
– Понял, Константин Константинович, – с легкой улыбкой подтвердил Руднев и вышел.
Ольга, конечно, расстроилась, что отпуск отменяется. Ей нравилось отдыхать с Рудневым. Он был внимателен, умел делать приятные сюрпризы, а главное – не был назойлив. Оля отнеслась с пониманием к сложившейся ситуации. Георгий хотел поехать с возлюбленной на их «конспиративную» квартиру, но она отказалась.
– У тебя серьёзные дела завтра. Я не хочу тебе мешать, – убедила Оля Руднева. – Поеду я домой. Как все устаканится, встретимся. Так будет правильно.
Руднев проводил Ольгу к машине. Они поцеловались, и Ольга уехала домой.
16.
Ещё ранним утром Александр Павлович приехал к своему давнему другу Борису Романовичу. Тот жил в небольшой деревушке Токмаково, недалеко от своего бывшего охотхозяйства в Березниках. Того самого, в котором когда-то егерем работал Барновский. Орлов специально приехал в эту Богом забытую деревню, чтобы ни одна душа не знала, с кем он там будет встречаться. Они сидели за большим деревянным столом. Миски с капустой, вареной картошкой, солеными огурцами и бутылка мутного самогона – вот и все, чем Романович мог угостить своего старого приятеля.
– Ты понимаешь, Палыч, несправедливо всё это, – жаловался уже не в первый раз бывший директор. – Они у меня всё отобрали. Они жизнь у меня отобрали. Я вот этими руками создавал это хозяйство. Я двадцать лет там всё по брёвнышку собирал, а они… – Романович взял крепкой хваткой бутылку и налил себе полный стакан самогона. Затем поднял пьяный взгляд на Орлова и спросил: – Ты, Палыч, будешь?