— Ну-ну, пробки, конечно, — подтрунивала Сэм, обняв каждого.
— Привет, Пирожок, — подняв меня на руки и потряся, поздоровался Рик, последнее время он по какой-то непонятной мне причине называл меня именно так.
Праздник проходил замечательно, гости веселились, выпивали, рассказывали про съёмки сериала и много смеялись. Каждый хотел пообщаться с Сэм, я же общалась с Риком и другими гостями, с кем уже была знакома. Мама Сэм, смешивая всех на протяжении нескольких часов, попрощалась, у них был самолёт на один из островов Греции.
Я стояла на балконе, уже докурив сигарету, и дышала морским воздухом рядом с пальмой в горшке, находясь в тени и любуясь звёздами. И когда кто-то вышел на балкон, я не сразу увидела, кто, но, присмотревшись, поняла, что это Сэм, на моём лице появилась улыбка, и я уже собиралась выйти к ней, но тут дверь открылась, и появился второй человек, я отступила за пальму.
— Мы должны поговорить, Сэм, — произнесла Маргарет.
— Мар, сейчас не время и не место, — встав спиной к перилам, ответила Сэм.
— Я не могу выкинуть тебя из головы, — сказала Маргарет, вплотную подойдя к Сэм и взяв за руку.
Я замерла, видя и слыша происходящее, в груди резко стало больно, но я была парализована и не могла сдвинуться с места, мне хотелось бежать. И казалось, что мир просто остановился, а последние полтора года моей жизни были сценарием фильма. Вот звучит голос режиссёра: «Стоп, снято», но я не могу вернуться в реальность и остаюсь на съёмочной площадке одна, пытаясь понять: почему сценаристы решили испортить финал фильма.
— Это было ошибкой, я люблю Эшли, Мар, — уперев ладонь в живот Маргарет, проговорила Сэм, но собеседнице было всё равно.
— Ошибка — в мой день рождения, возможно, — начала Маргарет, переместив руку Сэм на свою талию. — Повторение ошибки в гримёрке, допускаю, но трейлер уже несколько раз слышал наши стоны.
— Моё тело хочет твоё, это химия, Мар. Но сердце давно сделало выбор. И женщина, которую я буду любить до конца своих дней, Эшли.
— Да, брось. Она, конечно, горячая, но не больше, — не соглашалась Маргарет и, прижавшись к Сэм, обвила руками её талию.
— Мар, прекращай, — отрезала Сэм. — Эшли — моя жизнь.
Губы Маргарет накрыли губы Сэм, и, вопреки её словам о любви ко мне, она отвечала. Пока они увлеклись друг другом, я вышла через другую дверь, достаточно громко хлопнув ею. Не от злости — это произошло случайно. Единственное, чего мне хотелось, исчезнуть из этого дома, я взяла сумку и быстро прошла к машине. Не знаю, каким чудом я доехала до дома и сколько правил нарушила, но, закрыв за собой дверь, я спустилась по стене, обессилив, слёзы отчаяния и боли накрыли меня.
Часть 2. Глава 9. Моё сердце не заряжается
***
Мы выбираем, не нас выбирают,
Кто-то уходит, а кто-то прощает.
Это не точка, жизнь продолжается,
Но моё сердце не заряжается.
***
Сэм обрывала телефон, но мне не хотелось ни разговаривать, ни видеть её, все сообщения я удаляла, не читая. Моё сердце впервые в жизни было разбито, человеком, которого я полюбила. Завершение спортивной карьеры было болезненным, но предательство любимого человека не идёт ни в какое сравнение. Мир потерял краски. Находиться в доме, где подушка хранила её запах, а вещи висели в шкафу, я не смогла и, собрав последние силы, вызвала такси и уехала к отцу.
— Выглядишь ты отвратно, — такими словами встретил папа, обнимая меня.
— Я знаю, внутри мне ещё паршивее, — ответила я, уткнувшись в его сильную грудь.
Мы прошли в дом, на дворе была глубокая ночь, и все спали, папа проводил меня в комнату, где я проплакала на его груди до самого утра. А он всё это время обнимал меня и гладил мои волосы, как в детстве.
— Всё будет хорошо, Малышка, и ты встретишь ту самую. Жизнь учит нас, правда, чему — никто так и не знает, но, проходя испытания, мы закаляемся и становимся сильнее.
— От любви одни беды, папа, — хлюпая, произнесла я.
— Она же сказала, что её сердце выбрало тебя.
— Да, но тело кувыркается с другой.
— Малышка, ты знаешь, может, я скажу глупость, но порой мы не в силах запретить себе что-то. Или мы слишком слабые, или слишком уверенные в том, что любимый человек будет рядом и всегда простит.
— Я так не хочу, пап. Нельзя одному говорить — люблю, и прости, но трахаться с другим.
— Ну, я знаю людей, которые любят, действительно, любят, но двух женщин.
— И что, неделю с одной, неделю — с другой?
— Нет, но они успевают делать счастливыми своих половинок.
— Любимый человек может быть только один, пап, любить двоих невозможно, — отстаивала свою точку зрения я.
— Малышка, а кого любишь ты? Сэм или ту девочку из прошлого?
— Девочка из прошлого — это просто первая влюблённость, пап. Я люблю Сэм, но моё сердце разбито.
— Время лечит, малышка, я знаю. Никогда не опускай руки, помни: мир вокруг всё-таки прекрасен. И столько людей любят тебя, а я больше всех, — произнёс папа, целуя меня в макушку.
Несколько дней я провела у отца, не выходя из комнаты, папа приносил еду, в буквальном смысле кормя меня с ложки. Спустя четыре дня я первый раз вышла из дома и прошлась по улочкам города, в котором теперь живёт папа со своей новой семьёй. Прошло чуть больше недели, и потихоньку я начала оживать: серые краски превращались в цветные, руки скучали по стамеске и ножичкам, а нос — по запаху дерева.