Заполнив обязательные данные и подтвердив, что совершеннолетняя, я перешла к заполнению анкеты. Медленно я двигалась от пункта к пункту, отвечая «да» или «нет». Вибраторы, анальные пробки, кляпы, распорки для рук и ног, бондаж, все это не вызывало во мне протеста. Скорее наоборот, сильное желание снова использовать это на себе.
Пункты, связанные с поркой заставили меня поежиться. Подобное физическое воздействие я не любила, но могла его вынести, поэтому поставила твердое «да».
Дойдя до слова «ошейник», рука едва заметно дрогнула. Этот пункт вызвал у меня мгновенное неприятие. Я понимала, что означает ошейник. Символ власти Верхнего. Той власти, которую я не готова была теперь отдавать. Мне нравилось носить ошейник. Его ошейник. Я чувствовала, что принадлежу Ему и это делало меня счастливой.
Сейчас я понимаю, что нельзя так сильно растворяться в Верхнем, желая во что бы то ни стало ему угодить, но тогда, не имея опыта в Теме, я доверилась Ему и шла тем путем, которым вел Он. И едва себя не потеряла. Его власть отравила меня, подчинила не только тело, но и сознание, лишила воли, почти стерла как личность. Некоторое время после того, как сняла ошейник, я чувствовала себя голой и беззащитной. Было непривычно ощущать, что вся власть снова в моих руках. Первое время я не понимала, как ею распорядиться. Ощущала себя растерянной.
Такой власти над собой я больше никому не дам и ничей ошейник больше не надену. Поэтому напротив этого пункта я указала категоричное «нет».
Дальше шли игры с воском, льдом, огнем, острыми предметами, игры с удушением, пет-плей. Раскидав ответы «да», «нет», «возможно», я двигалась дальше. Напротив практики сенсорной депривации я поставила «нет», напротив визуальной депривации — «да».
«Вербальные оскорбления»… Этот пункт снова вызвал болезненные воспоминания. Он любил называть меня сукой, Его сукой. Рядом с Ним у меня не было имени. Хладнокровное «сука» заменило мне его, полностью обезличило. Такого тоже больше нельзя допускать, если я не хочу повторить ошибок прошлого. Поэтому вербальные оскорбления — «нет».
«Игнорирование нижнего» я, не раздумывая, внесла в Табу. Однажды Он наказал меня подобным образом. Это был ужасный опыт, едва меня не убивший. Без Него моя жизнь встала на паузу. Мне не хотелось ничего. Все чем я занималась, это считала дни моего затянувшегося наказания и молила в душе скорее прекратить его. Подобного я больше испытывать не хотела.
С большей частью пунктов проблем у меня не возникло. Я указала, какие практики для меня приемлемы, какие категорически нет, но были моменты, над которыми я задумалась. Например, «МЖМ». В фантазиях я часто прокручивала такой сценарий. Это было безумно горячо и всегда возбуждало, но так же я знала, что в реальности на многое довольно трудно решиться. А я не то чтобы самый смелый человек, когда дело доходит до главного. Оставляя себе шаг к отступлению, напротив этого пункта я написала робкое «возможно».
Написав «возможно» и напротив слова «публичность», я закончила заполнять анкету и нажала кнопку «зарегистрироваться».
_______
Тема — синоним аббревиатуры БДСМ.
Глава первая
Прошло две недели с момента моей повторной регистрации на Тематическом сайте, и все это время я продиралась через тонны мусора и фотографии членов, которые присылали мне в личные сообщения. Были и вполне нормальные на первый взгляд письма, но при дальнейшем виртуальном общении становилось понятно, что эти мужчины на Верхних не тянут совсем. За красивыми словами о власти и подчинении скрывалось обыкновенное желание без лишних уговоров заняться сексом с готовой на все девушкой.
Я понимала, что настоящий Верхний не станет писать первым. Инициатором должна выступать нижняя, а Верх уже принимает решение. Так устроен этот Тематический мир. Руководствуясь этим знанием, я вот уже пару часов просматривала мужские анкеты и готова была впасть в отчаяние. Казалось, я никогда не найду на этом сайте никого нормального. От бесполезного поиска меня отвлек звонок телефона.
— Привет, сестренка. Как ты? — Я откинулась на спинку кресла и потянулась, разминая затекшие мышцы.
— Эта сессия высосала из меня все соки, а я сдала только половину, — со стоном произнесла Арина.
Моей сестре двадцать один. Между нами шесть лет разницы. С самого детства я всегда старалась оберегать и защищать ее. Нашей мамы не стало больше десяти лет назад. У нашего отца появилась новая семья и новые дети, но он все равно старался заботиться и о нас. Деньгами компенсировал недостаток внимания. Я от помощи давно отказалась, так как сама содержала себя и сестру, но Арине папа продолжал помогать и приглядывал за ней, когда я спешно переехала.