— Поужинаешь со мной?
Я посмотрела на Богдана и тихо улыбнулась соглашаясь.
Глава тринадцатая
Я сидела напротив Богдана и поглаживала пальцем ножку бокала, витая в своих мыслях. Сейчас мне уже удалось полностью успокоиться. Неудовлетворенное возбуждение схлынуло, позволяя мне взять себя в руки.
— О чем думаешь?
Я перевела взгляд на Богдана.
— О том, насколько сложно в будущем мне будет заслужить оргазм. Думается, ты очень изобретателен.
Богдан улыбнулся.
— Тем ведь интереснее, правда?
— Это зависит от того, сверху или снизу ты находишься. — Я отзеркалила его улыбку. — Внизу это ощущается несколько отчаянно.
— Так и должно быть.
Богдан, разумеется, был прав. И Верхний, и нижний в подобной игре получали свое удовольствие. Лишения, запреты, наказания, все это вызывало у каждого из нас разные ощущения, но наслаждение, так или иначе, приносило обоим. В противном случае никто бы Тему не практиковал.
— Не поспоришь.
— А тебе и нельзя со мной спорить.
— Последнее, что я буду делать, это спорить с Верхним. — Я облизнула губы, лукаво смотря на Богдана. — Мне дорога моя задница.
— Ты ее все равно не убережешь, — улыбнулся он, продолжая спокойно ужинать.
Его слова заставили меня смять тканевую салфетку, лежащую на коленях. Я не любила порку. Могла выдержать, но полюбить так и не смогла.
— Даже если буду вести себя очень хорошо?
— У тебя этого не получится.
— У Верхнего всегда найдется повод для наказания?
Богдан промолчал, лишь посмотрел на меня, слегка прищурившись, что можно было засчитать за положительный ответ.
— Судя по твоей анкете, порка вплоть до жесткой тебя не пугает.
— Не пугает, — подтвердила я. Он научил меня выносить порку достаточно высокой степени воздействия. Но несмотря на это я тут же спохватилась. — Наверное, нам надо выяснить, что наше с тобой понятие «жесткого» совпадает.
Богдан снова улыбнулся. И сейчас эта улыбка заставила меня нервничать.
— Выясним. Не переживай. Обязательно выясним. Со временем.
— Твои слова немного пугают.
— И возбуждают?
До того, как пришла в Тему сама мысль о наказании, безусловно, была волнительной. Я часто фантазировала о подобном. Мне эта практика казалась безумно горячей. Находиться под властью мужчины, в подчиненном, даже уязвимом положении и готовой принять наказание… Сам факт этого безумно возбуждал. Он это изменил, сразу дав понять, что получать от этого удовольствие я не буду. Разом перечеркнул мою фантазию, навсегда изменив отношение к порке.
— Больше пугают, — уклонилась я от ответа. — Это нельзя сбрасывать со счетов.
— Ты когда-нибудь испытывала сабспейс?
— Нет.
— Неужели за три года ни разу?
— Нет. У меня ни разу не получилось его достичь. Мне вообще кажется это состояние главным мифом Темы. Не понимаю, каким образом можно настолько расслабиться во время порки, чтобы накрыл сабспейс. Там ведь ничего не чувствуешь кроме боли.
Богдан откинулся на спинку стула. Пальцами он постукивал по столу. Его взгляд стал изучающим. Я буквально чувствовала, как он проникает в меня.
— Боль и удовольствие всегда идут рядом. Не буду пускаться в объяснение химии этого процесса, просто скажу, что достичь сабспейса вполне реально. Нужно лишь подобрать ритм и силу воздействия в каждом конкретном случае.
Я много читала про Тему. Кучу практик перепробовала, но этот таинственный сабспейс так и оставался для меня неизведанной территорией.
— Не убедил, — я сделала глоток вина. — Возможно, ты истреплешь не одну плеть, но так ничего от меня в этом смысле не добьешься.
Богдан усмехнулся.
— Твои слова очень смахивают на провокацию, Алина.
— Может быть, это она и есть, — чуть прищурившись, я посмотрела на него. Желание флиртовать с Богданом подстегивало меня ходить по краю дозволенного.
— Осторожно, девочка. Ты сейчас как никогда близка к своему первому наказанию, — прожег меня Богдан взглядом с хитрецой. — Не провоцируй меня намерено. Тебе не понравится результат.
Стараясь подавить улыбку, я облизнула нижнюю губу.
— А наказание может привести к сабспейсу?
— Не надейся.
Я покачала головой и подняла ладони, сдаваясь.
— Прости. Я не собиралась тобой манипулировать, провоцировать. Это вино вскружило мне голову. Мои слова о том, что я собираюсь вести себя хорошо все еще в силе.